©Альманах "Еврейская Старина"
   2023 года

Loading

Да, Бабий Яр — одна из страшнейших могил, где в адских муках погибло 90 тысяч советских людей. Тем более уместно подумать об установлении памятника или обелиска. Пусть потомки наши и на этом большом кладбище невинных жертв фашизма получат еще одно наглядное подтверждение того, что выстрадал советский народ в какой борьбе, с каким злом он отстоял свободу и счастье людей.

Павел Полян

ХОР ЧИТАТЕЛЕЙ: ИСТОРИЯ ПРИЗНАНИЯ

(продолжение. Начало в № 2/2022 и сл.)

Павел ПолянЯ.М. Гаско — Д. Старикову, 5 октября 1961 г.

Уважаемый гр. Д. Стариков!

Простите, что беспокою Вас этим письмом: есть серьезная внутренняя потребность.

Не ищите в нем подтекста и намеков: я стараюсь выразить мысли прямо и четко — в меру сил.

Не собираюсь вмешиваться в Ваш спор с Е. Евтушенко, хотя, конечно, не секрет, кому я сочувствую.

Задача моя иная.

В своей статье в газете «Литература и жизнь» Вы упоминаете об одном русском литераторt «еврее по паспорту» (формулировочка-то — прямо хоть в БСЭ! Но — ни слова!)

Вот за него-то я и ходатайствую.

Не можете ли Вы и Ваша газета воспользоваться влиянием и избавить его от «еврейского паспорта»? Право же он этого заслужил.

Сколько нужно было душевной дряблости (если не холопского усердия), чтобы еврею отказаться почтить память погибших миллионов евреев — и это в 1945 году, когда еще не развеялся дым печей, где сжигали детские трупы.

Да еще забежать петушком и похвастать этим в 1961 году — смотрите, мол, и оцените.

Оценили!

А чего стоит попытка спрятать свое неблаговидное поведение за знаменем интернационализма… Вот это — подлинное кощунство, это — осквернение знамени.

Так избавьте его от тягостного ему и незаслуженного указания в паспорте — «еврей».

Неважно, чем это слово будет заменено — ведь эти люди не все готовы — лишь бы не еврей…

И еще одно.

Передайте ему, пожалуйста, от моего имени — скромного, что ни на есть рядового еврея — по крови, по духу, по национальной гордости, хоть и воспитанного на великой русской культуре (одно не исключает другое) и потому, может быть, особенно чувствительного к миазмам нравственного разложения — так передайте ему мое глубокое искреннее презрение.

Впрочем, ведь и Вы его презираете в глубине души, признайтесь.

Не потому ли Вы скрыли его фамилию?

Но для писателей она, конечно, секретом не останется, и след Ваших опасных похвал будет долго краснеть на его физиономии.

Побуждения прежних выкрестов и нынешних перебежчиков всем ясны.

И нравственный смрад их поведения ощущает любой нос — без всякой расовой дискриминации.

А еврейская нация перенесет утрату.

В ее рядах навсегда останутся Спиноза, Маркс, Эйнштейн, не говоря о меньших богах.

Ведь он и от них отрекся — Ваш «еврей по паспорту».

Брань ли это, что я пишу? Нет, это только правда — горькая, печальная, и не моя вина, что выразить ее могут только такие — и еще более резкие — слова. Ведь режешь свое, по живому.

К несчастью, он не единственный — Ваш «герой».

Но древний ствол многое перенес — вынесет и это: у него глубокие, вековые корни.

Простите за беспокойство.

Гаско

Г. Москва, 1-й Самотечный пер., дом 3, кв. 2

Я.М. Гаско

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.231. Л.73-74.

А.М. Либерман — в редакции «Литературной газеты» и газеты «Литература и жизнь», 5 октября 1961 г.

Заказное

В редакцию «Литературной газеты»

Копия: Редакции газеты «Литература и жизнь»

О ПАСКВИЛЕ Д. СТАРИКОВА ПРОТИВ Е. ЕВТУШЕНКО

Прочитав в «Литературе и жизни» за 27 сентября с.г. статью Д. Старикова «Об одном стихотворении», не могу отделаться от мысли, что эта статья является грубым пасквилем не только против молодого искреннего поэта Евгения Евтушенко, но и против евреев, т.е. по сути дела замаскированным антисемитским выступлением.

Д. Стариков возмущен тем, что редколлегия «Литературной газеты», опубликовала стихотворение Евг. Евтушенко «Бабий Яр». Я мог бы с таким же возмущением адресоваться к редакции «Литературы и жизни», но не делаю этого потому, что автор пасквиля Д. Стариков и член редколлегии этой газеты Д.В. Стариков, видимо, не находятся в ссоре между собой, являясь одним и тем же лицом…

Сказать, что Стариков обвиняет Евтушенко в семи смертных грехах, — было бы неверно: он обвиняет поэта в 77 грехах. Чего только здесь нет! И грехи прошлых лет, и плохие стихи, и — главное — как он смел заговорить об антисемитизме, как он смел упомянуть, что погромщики Николая Романова нагло именовали себя «русским народом», что в Бабьем Яру гниют останки расстрелянных гитлеровскими душегубами евреев!

Стариков с возмущением, достойным лучшего применения, восклицает:

«Стоя над крутым обрывом Бабьего Яра молодой советский литератор нашел здесь лишь тему для стихов об антисемитизме! И думая сегодня о погибших людях — «расстрелянный старик», «расстрелянный ребенок», — он думал лишь о том, что они евреи. Это для него оказалось самым важным, самым главным, самым животрепещущим!..» (Запятую поставить после «Яра» автор забыл, а вот восклицательный знак поставил!.. А.Л.)

А почему бы и нет?! Разве Стариков и слыхом не слыхал (наряду с тем, что Гитлер собирался истребить и славянские народы), что ОСНОВА ЕГО «ТЕОРИИ» ЗАКЛЮЧАЛАСЬ В ЖЕЛАНИИ УНИЧТОЖИТЬ ВСЕХ ИМЕННО ЕВРЕЕВ НА ВСЕМ ЗЕМНОМ ШАРЕ? Разве ему неизвестно, что нынешние гитлеровцы точно так же первым долгом поднимают на щит именно его антисемитскую «идеологию»? И почему Вальтер Ульбрихт (надо думать, не меньший интернационалист, чем Д. Стариков) находит возможным и должным в каждом своем выступлении упомянуть об антисемитизме, культивируемом в Западной Германии, а советскому литератору это должно быть воспрещено?

Может, потому что наша Советская власть — враг антисемитизма? Но ведь и в ГДР, и в других странах социалистического лагеря народная власть — против антисемитизма. Почему же Стариков яро нападает на Евтушенко за упоминание антисемитизма?!

Я думаю — потому, что в Старикове еще живы остатки последствий сталинского культа личности, когда слово «еврей» исчезло из русского словаря. Впрочем, и до сих пор это имеет место. Когда отмечается, скажем, юбилейная дата Свердлова или Левитана, ни слова, боже упаси, нет о том, что они евреи — они русский революционер и русский художник. Точно так же у нас нельзя заикнуться о том, что, к сожалению, еще жив среди нас антисемитизм. Но как же его искоренить, если замалчивать факты юдофобства? И он, этот антисемитизм проклятый, встречается сплошь и рядом.

К сведению стариковых, мой сосед по коридору, беспробудный пьяница — хулиган много лет кряду терроризирует меня и мою жену: «Жидовские морды! Задушу Вас! Всех жидов убью!» Милиция, горком партии, прокуратура — все оказались беспомощными — нельзя же говорить громко об антисемитизме. 5-летняя дочка другого соседа, не умевшая еще выговаривать «ж», обозвала нас «зидами». Ее молодой отец Иван Рагулин (кстати, первого соседа зовут Иван Харченко), незадолго до того вернувшийся из Советской Армии после окончания военной службы, по этому поводу сказал моей жене: «Что вы хотите» вы же и есть жиды!» А его молодая жена добавила: «Во всей советской литературе говорится: жид». Она, конечно, оклеветала советскую литературу. Но факт, что в Москве наше советское издательство, издавая сочинения Чехова, сохраняет в тексте слово «жид» и устах автора, говорящего от своего имени. А когда я об этом написал издательству, меня даже не удостоили ответом: там, видимо, сидят родные братья Д. Старикова…

Помнится, во врем Великой Отечественной войны «Комсомольская правда опубликовала статистику, из которой следовало, что в процентном отношении евреи среди награжденных за ратные подвиги стоят на первом месте. А теперь в книгах о войне упоминаются представители всех народов, но никак не евреи. На них — своего рода табу. Один только Виктор Некрасов осмелился в книге «В окопах Сталинграда» (изд. В 1948 г.) вывести воина-еврея. А возьмите списки представляемых теперь к правительственным наградам — днем с огнем ищите там еврея! А что происходит в Биробиджане? Об этом все газеты молчат. О Тувинской автономной области пишут, а о Еврейской — нет. Даже в перечне партийных конференций я на днях нашел только тувинскую, но не еврейскую. Только из недавно вышедшего первого номера «Советише геймланд»[1] стало известно, что Евр. область существует, что там даже имеются писатели, пишущие на еврейском языке.

Ища камень поувесистей, чтобы бросить в Евтушенко, Стариков пишет: «Шестиконечная звезда Давида — разве такова эмблема истинных борцов против антисемитизма?» Но где он нашел у Евтушенко звезду Давида? Конец статьи выдает Старикова с головой. Он обвиняет поэта в том, что он берет «публику» на какую-то приманку. А не завидно ли ему, что молодой поэт столь любим «публикой»? Я узнал о нем только из стихов, опубликованных им как спецкором «Правды» на Кубе. И я был покорен ими. Кстати, почему Стариков не критикует кубинские стихотворения, напечатанные Евтушенко в той же «Лит. газете» за 19 сентября рядом со стихотворением «Бабий Яр»? Это говорит о многом.

Подписывая это письмо полным именем и отправляя его обеим редакциям заказным, я делаю это для того, чтобы автор статьи против Евтушенко смог, если захочет, привлечь меня к ответственности за клевету. На суде я бы доказал полностью свою правоту.

Азриэль Моисеевич Либерман

Мой адрес: Симферополь, ул. Гоголя, 23, кв. 43. А.М. Либерману

5.10.1961

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.231. Л.83-83об.

Марковский — Д. Старикову, 6 октября 1961 г.

Товарищ Стариков

Прочитав Вашу статью в газете «Литература и жизнь» за 27 сентября с.г., я решил Вам написать все, что думаю об этой статье. Признаться, я не могу понять, что это, литературная ли критика или же литературное избиение Евгения Евтушенко за его стихотворение «Бабий Яр». Я долго думал над тем какое же отступничество от принципов интернационализма допустил Евтушенко, что потребовалось уделить ему целую страницу Вашей газеты, в которой собрано все, чтобы обосновать «падение» молодого советского писателя, почти «скатившегося» уже в болото буржуазного национализма.

Но моя цель брать под защиту автора «Бабий Яр» и мне не хочется вмешиваться в полемику писателей. Но поскольку в Вашей статье затронуты вопросы, глубоко волнующие многих советских людей, то хочется высказать Вам свое мнение.

Евтушенко, как оказывается, желая эпатировать «публику» и брать ее на какую угодно приманку пошел на то, чтобы теперь в 1961 году восстать против антисемитизма гитлеровцев в минувшей войне. Как смел он, видите ли, оскорблять память погибших русских, украинцев, белорусов и др. подчеркивая только одних евреев, расстрелянных десятками тысяч в «Бабьем Яру». Мне кажется, что Вы товарищ Стариков, хотя и клеймите Евтушенко, с позиции т.н. интернационализма, но Вас глубоко задело совсем не это, а одно лишь упоминание автора «Бабий Яр» о трагической судьбе миллионов людей еврейской национальности в те годы. Кому неизвестно, что в «Бабьем Яре» под Киевом, в девятом форту под Каунасом и во многих других местах массовых казней, жертвами фашистских палачей в большинстве своем пали именно люди еврейской национальности. Это ведь и Вам не безызвестно. Достаточно заглянуть в последний 13 номер журнала «Новое время», где описываются действия одной лишь 18 немецкой армии генерала Ферча, чтобы легко убедиться в неправильности Ваших доказательств, что немецкие оккупанты, на захваченной ими территории, одинаково относились ко всем и что не зачем поэтому подчеркивать евреев. Да, бесспорно, гитлеровцы пытались поработить все народы, но ведь повальному физическому истреблению на оккупированной территории подверглись именно и только люди еврейской национальности. Фашисты ведь не за каждым русским, украинцем и белорусом охотились, а только за каждым евреем. Стоит ли сейчас об этом говорить, когда и детям это известно. Так почему же Евтушенко особенно теперь в условиях, когда во многих странах Запада, снова прокатилась волна антисемитизма, не имел права (кстати впервые за 16 лет после войны) напомнить нашему народу о кровавых зверствах фашистов по отношению к евреям в «Бабьем Яре».

Разве тем, что Евтушенко в этом случае не упомянул о жертвах русских, украинцев и др., но о которых писалось сотни раз в других случаях, действительно оскорбил память этих жертв? Да вряд ли Вы сами серьезно так думаете. Как же тогда Вы расценили бы выступления некоторых ораторов во-время открытия памятника на «девятом форту» в 1960 г., которые перечисляя погибших по их национальностям называли: литовцев, украинцев, белорусов, поляков, французов и других, и даже не упомянули евреев, назвав их в числе прочих, тогда как все знают, что на «девятом форту» евреев было расстреляно 95 тысяч человек. Поверьте, что мне бы очень не хотелось классифицировать жертвы по национальному происхождению, но ведь Вы сами к этому вынуждаете.

Когда Евтушенко справедливо обращается к русскому народу с напоминанием о том, что в прошлом «те, у кого руки не чисты, часто бряцали именем его» Вы окрестили это провокацией и посчитали оскорблением русского народа. До чего же накипел у Вас гнев и ярость против Евтушенко! Но почему же Вы тогда не нападаете на Максима Горького, который еще в своей ранней публицистике, с таким же напоминанием обращается к русскому народу по поводу кишиневского погрома.

Как можно усмотреть в желании молодого советского поэта заклеймить антисемитизм, как явление глубоко враждебное всем честным людям на земле — отход от коммунистической идеологии и даже больше — разжигание националистических предрассудков. Ведь это уму не постижимо. Видите ли эта тема теперь не «актуальна», так как этот вопрос, дескать давно уже «решен». Но так ли это товарищ Стариков? Доказательством тому, что вопрос о борьбе с проявлениями антисемитизма еще далеко, далеко не решен — служит как раз Ваше последнее выступление в печати, а равно и стихотворение Алексея Маркова в газете «Литература и жизнь» за 24 сентября. Я бы мог освежить Вашу память многими примерами не времен гитлеровской оккупации, а к, глубокому сожалению, из нашей, совсем недавней действительности. Ни у одного честного человека еще не испарился из памяти организованный поход против евреев в послевоенные годы, в особенности в 1953 году, когда ежедневными фельетонами и статьями о т.н. космополитах, травили многих ни в чем неповинных людей, всей жизнью преданных делу коммунизма. Когда одним махом изолировали сотни людей, в том числе, ученых, врачей с мировой известностью и отстраняли от работы почти всех евреев, занимавших более или менее руководящие должности только за то, что они родились евреями. Когда еврею кое-где почти невозможно было показаться на улицах, когда стариков и старух выталкивали из очередей в сопровождении хулиганского смеха, когда в автобусах и трамваях во многих городах распоясавшиеся хулиганы-антисемиты публично поднимали евреев со своих мест, выкрикивая при этом «вставай жид и уступи место более порядочному человеку». И не удивительно, что в такой ситуации многие, убитые горем честные люди, сидели и ждали возможности повторения кишиневской трагедии, но в большем масштабе. Тут, товарищ Стариков, ничего не выдумано Вы об этом сами хорошо знаете. Это только часть того, что пережили тогда советские евреи. И если Вы так ратуете за интернационализм советского писателя, то где же были Вы? Почему Вы и другие русские советские писатели не подняли тогда свой голос протеста против этой гнусной компании каннибалов? Ак Вы — советские писатели могли тогда мириться с этим чудовищным походом против евреев в нашей стране, с этим позором, против которого в свое время громко протестовали Горький, Толстой и многие другие передовые русские люди, позором, который Вы справедливо характеризуете, как многовековую гнусность, подобранную гитлеровцами в мусорной яме истории. Так почему же Вы, обрушившись теперь со всей яростью на Евтушенко целой страницей Вашей газеты за поднятый им голос против антисемитизма — тогда не нашли ни одного слова защиты ни в чем не повинных советский евреев. Но если Вы молчали то, стало быть, такая ситуация Вас устраивала.

Да, Вы, конечно, скажите, что это ошибки прошлого и незачем их ворошить так как они исправлены. Но почему же тогда эту, так называемую ошибку до сих пор никто громко еще не осудил, хотя все прочие ошибки прошлого осуждены во всеуслышенье. Не свидетельствует ли это о том, что еще сегодня, не любовь к евреям на столько крепко владеет умами многих, с позволения сказать, «интернационалистов» и в особенности из среды людей пера, что они считают возможным не только отмалчиваться по поводу допущенных ошибок, но и под видом разоблачений носителей пережитков прошлого, и с позиции, якобы коммунистической идеологии, на самом же деле еще больше разжечь националистические страсти против людей еврейской национальности.

Чудовищно слышать от советского литератора обвинение в адрес Евтушенко, в измене им своему русскому народу на том лишь основании, что он в своем «Бабьем Яре» вспомнил только о погибших евреях. Алексей Марков так прямо и пишет в своем «ответе Евтушенко»: «Какой же ты русский, когда забыл про свой народ?» Оказывается, что для обвинения в измене русскому народу достаточно одно лишь воспоминание о евреях, даже погибших от рук гитлеровских палачей. И это с легкой руки выдается за подлинный интернационализм. Можно себе представить, чтобы было если бы какой-нибудь еврей вздумал воспользоваться таким изречением Маркова и сказал бы, «какой же ты еврей, когда забыл про свой народ». Да Вы бы его без колебаний посчитали агентом сионизма. Да и в самом деле, как можно говорить о еврейском народе, когда Вы в своей статье решительно протестуете против самого определения «еврейский народ». И, конечно, стоит ли советскому писателю восставать против антисемитизма, когда оказывается, что еврей — это даже не народ. Кажется, что после этого совсем не трудно разобраться, где у некоторых советских писателей кончается их, т.н. «интернационализм», и где выступает подлинный, ничем не прикрытый, великорусский шовинизм. Нет, товарищ Стариков, не Евтушенко разжигает «угасающие националистические предрассудки» как Вы пишете, а те, кто использует советскую печать для подобных толкований.

Что стоят после этого Ваши призывы к советским литераторам воспитывать трудящихся в духе интернационализма, непримиримости к любым проявлениям шовинизма и интернационализма. В своей статье Вы подчеркиваете, вполне правильно, что процесс ликвидации националистических пережитков в сознании людей более длительный чем ликвидация других пережитков. Так почему же Вы не желаете содействовать ускорению этого процесса, хотя бы тем, чтобы использовать печать для борьбы с такими пережитками и, в частности, с проявлениями антисемитизма, которые, к сожалению, встречаются еще и сегодня сплошь и рядом. Почему же такие выступления хулиганов-антисемитов, какие имели место в 1957 г. в городе Плунге Литовской ССР, когда с провокационной целью был совершен ночной налет на еврейские квартиры, кончившиеся избиением многих евреев, не получили осуждения на страницах печати. Ведь подобные выпады антисемитов были в некоторых других городах, но ни слова в печати и ни одного открытого судебного процесса. Что это, содействие в ускорении ликвидации националистических пережитков или напротив — прямое потворство антисемитам нашего времени? Судите сами.

Нет, товарищ Стариков, отмалчиваться и не реагировать на проявления антисемитизма и продолжать твердить что с этим позором у нас давно покончено, это все равно, что потворствовать и культивировать антисемитизм в сознании наших людей, в особенности молодежи. И если бы на страницах нашей печати, время от времени, об этом напоминалось, что думаю, что Вам вряд ли пришлось упрекать евреев в том, что некоторые из соотечественников покинули советский Союз и выехали в Израиль, подавшись на приманку буржуазных националистов. Согласитесь, что те немногие, которые покинули Родину, видимо знали, что жизнь в Израиле будет для них не из сладких, но отдельные из них вероятно слишком болезненно реагировали на обстановку и решились на то, чтобы лучше терпеть материальные затруднения, чем моральное унижение и быть человеком второго сорта. Устраните Вы эту причину, и советские евреи меньше всего будут думать о своем еврействе, как ни об этом не думали до войны.

Поймите же, что не евреи виноваты в том, что Гитлер вытащил из мусорной ямы истории эту многовековую гнусность и вздел на свой флагшток и вместо того, чтобы покончить с этой гнусностью после того как покончили с Гитлером, почему то решили в послевоенные годы, и особенно в 1953 г. напомнить советским евреям, что они все-таки евреи и не должны поэтому претендовать на получение работы, в соответствии со своими способностями, на свободное поступление в учебные заведения, без дополнительных ограничений и т.д. Вы и сами хорошо знаете, какую роковую роль сыграла и продолжает играть в жизни еврейского населения т.н. «5 графа».

Вот, товарищ Стариков, что вынуждает еще сегодня многих честных советских евреев, полностью преданных делу коммунизма, постоянно думать о своем еврействе и с глубокой болью в душе переживать свое положение потому, что это имеет место в стране победившего социализма и строящей коммунизм.

Хотелось бы в заключение сказать следующее: до сих пор Вас, а также и Алексея Маркова, знало не так уж много советских людей, теперь же Вы действительно приобрели популярность, но отнюдь не писателей интернационалистов, а популярность тех, кому адресованы последние строки из стихотворения «Бабий Яр», где сказано «знаю, что ненавистен я всем антисемитам как еврей и потому я настоящий русский».

Марковский

Вильнюс, 6 сентября[2].

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.231. Л.126-130.

В. Богданова, А. Балсунаева, Л. Лохова, И. Петрова и Ж. Семенова — в редакцию газеты «Литература и жизнь», 6 октября 1961 г.

В редакцию газеты «Литература и жизнь»

27-го сентября этого года в вашей газете была помещена статья Д. Старикова «Об одном стихотворении». Эта статья вызвала наше недоумение, и мы хотим поговорить с ее автором.

Вы, тов. Стариков пишете, что не о литературных достоинствах стихотворения собираетесь говорить. Видимо, не они Вас тревожат, а тема, взятая поэтом.

«Бабий яр» это стихотворение об антисемитизме, почему же Вас возмущает, что эта «многовековая гнусность» стала темой стихотворения? Разве это противоречит пролетарскому интернационализму, как Вы пытаетесь это доказать?

Позвольте повторить Вашу цитату из новой программы КПСС: «Проявление национализма и национальной ограниченности не исчезают автоматически с установлением социалистического строя».

Евг. Евтушенко пишет:

«Интернационал пусть прогремит
Когда навеки похоронен будет
Последний на земле антисемит».

Под этими словами может подписаться каждый советский человек. Ведь расистские законы фашистов прежде всего обратились против евреев. Шесть миллионов человек были зверски убиты именно за то, что они евреи. Антисемитизм — одна из основных заповедей фашизма. Разве Вы этого не знаете? Ведь это известно всему миру.

Вы цитируете И. Эренбурга. Что же и мы приведем строки из книги этого замечательного писателя и общественного деятеля «Люди, годы, жизнь» («Новый мир», 1961, № 9, стр. 103): «…Кровь евреев (не «еврейская кровь») течет глубокими, широкими ручьями; почерневшие потоки сливаются в бурную, вспененную реку, и в этом новом Иордане я принимаю святое крещение, горячее, мученическое братство с евреями»… И. Эренбург здесь приводит слова Юлиана Тувима. Может быть это тоже «разжигание национальных предрассудков»? Или Ваша следующая разносная статья будет направлена против И. Эренбурга, а заодно и против мертвого Ю.Тувима?

«Чего стоит восклицание о еврейском народе «вообще» — пишете Вы по поводу того, что немногие наши соотечественники уехали в Израиль. Но причем тут стихотворение «Бабий яр»?

Шовинисты бывали везде. Это исторический факт.

«Как подло, что и жилочкой не дрогнув
Антисемиты пышно нарекли
Себя «Союзом русского народа».

Где Вы здесь увидели клевету на русский народ? Не сами ли Вы вспоминаете, что о погромщиках, недостойных называться русскими с гневом и презрением говорили лучшие наши писатели. Это делает честь, а не унижает русский народ.

И еще об одном. Вы пишете о стихотворении «Бабий яр». Для чего Вы вспоминаете о других стихах Е. Евтушенко? И как вспоминаете!

Вы написали не критическую статью. Это злобный выпад против поэта. Ваш «стиль» устарел почти на десять лет.

6.Х.1961

Студенты:

Богданова В., Балсунаева А., Лохова Л., Петрова И., Семенова Ж.

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.231. Л.87-87об.

Д.И. Кузнецов — в редколлегию газеты «Литература и жизнь», около 6 октября 1961 г.

Редколлегии газеты «Литература и жизнь»

Я написал письмо в «Литературную газету» и теперь вот пишу вам.

Должен с самого начала прямо сказать: я возмущен появившимся в вашей газете стихотворения Маркова (в газете за 24/IХ) и статьей в номере за 27/IХ, посвященными стихотворению Евтушенко «Бабий Яр».

Трудно сказать, чего более в этих материалах скрытой черносотенщины или подлой демагогии, спекулирующей нашими коммунистическими идеалами.

Критическая дубинка крушит все и вся. Что автору до намерений Евтушенко, которые, я не имею никакого сомнения, более честными, чистыми, подлинно человечными — гуманными. Автору статьи нужно,п чтобы писатель или поэт, любой, глядя на один и тот же предмет испытывали одни и те же ассоциации, думали одно и то же. Автор статьи отказывает Евтушенко в праве, глядя на братские могилы сотен тысяч безизвестных людей, среди которых сотни тысяч евреев, вспомнить, на этот раз, лишь о них. Он не говорит о зверствах гитлеризма, хотя говорит и о них. В данный момент он выступает против антисемитизма, и он прав.

В не столь отдаленные времена критики, действовавшие в лучших сталинских традициях, требовали от литераторов обращения в своем произведении, посвященном какой-либо частной теме отражения чуть ли не всех сторон жизни. Если автор не делал этого, его били и зачастую не только морально, или материально. Но теперь это дело прошлого, как будто.

И вот мы снова перед таким примером. Исполненный подлинного гражданского мужества впервые долгое время стыдливого умалчивания этого вопроса, поэт поднял свой звонкий голос в защиту гонимых, против антисемитизма.

И сразу же мы слышим другие голоса. Даром, что они жонглируют всем нам так хорошо известными и великими именами борцов за правду и права человека. Они ничего не поняли!

Они увидели в стихотворении Евтушенко оскорбления русскому народу. Ничего же такого нет! Я — русский, и мне стыдно за них. От таких вот и Короленко страдал. Вместо того, чтобы вместе с Евтушенко возвысить голос против национальной и расовой неприязни, как того требует проект Программы Партии, они, ссылаясь на него, льют объективно воду на мельницу всех черносотенцев и антисемитов, которых надо честно, по-ленински принципиально, признать у нас еще немало — недаром и в Программе стоит требование о нетерпимости к такого рода вещам.

Надо бороться с нетерпимостью и в том числе с антисемитизмом — но нет так, как это делает «Литература и жизнь» устами своих авторов, навешивающая оскорбительные ярлыки и клички на человека, проявившего подлинно коммунистическую гуманность, большое сердце и душу.

«Литература и жизнь», если это действительно газета, придерживающая коммунистических воззрений, должна недвусмысленно высказаться против антисемитизма, против этого позорного явления, существующего и отравляющего жизнь многим советским людям, в паспорте которых стоит отметка «еврей».

Нужно перестать жонглировать словом «космополит» (все знают, что это такое) и предоставить всем советским людям, независимо от национальности, подлинные никак и никем, не ограничиваемые отметкой в паспорте права — не на словах, а на деле.

За это нужно бороться! Но не так, как, повторяю, делает это газета «Литература и жизнь».

Кузнецов Дмитрий Иванович

Москва, И-410, Бескудниково, д. 17, кв. 5

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.231. Л.79-80об.

Д.П. Горюнов — Д. Старикову, А.Я. Маркову и недобиткам из «Союза русского народа», 7 октября 1961 г.

Д. Старикову, Алексею Маркову и недобиткам из «Союза русского народа».

Понимаю вас и в некотором роде сочувствую: в 1961 г. в Советском союзе, даже на страницах, с позволения сказать, газеты «Литература и жизнь» нельзя сказать: «Бей жидов!»

Приходится иезуитски изворачиваться: жида называть «космополитом», как это модно было в 1947-51 гг., прятаться за Эренбурга, за программу партии и т.д.

Видите ли, молодой поэт, выступая против неправильностей сегодняшнего, не соблюдал пропорции — не упомянул о проклятом Гитлере, о великом русском народе, о его вкладе в разгром гитлеризма и пр., и пр.

Несчастный Пушкин! Как это он не послушался советов Старикова и в то «чудное мгновенье», когда явилась «она», он вдруг забыл о мерзостях самодержавия.

Что, неправ Евтушенко, когда выступает против антисемитизма? Или нет его у нас?

Вы упоминаете о людях, которые оставили свою Родину — и переехали в Израиль. Известно ли вам, ораторы, что главный мотив такого переезда — разгул антисемитизма, а не глупые домыслы, которые вы излагаете («Еврейский народ вообще»).

А разве не известно вам об ограничениях, которым подвергается еврей при поступлении в учебное заведение, при утверждении в ответственной, порой руководящей должности? Если он еврей, то принцип подбора людей по политическим и деловым качествам меркнет.

Поэтому уже стала крылатой фраза: «Инвалид 5-й группы». Вы, видимо, не раз слышали ее. В пункте 5-м любой анкеты человек должен указать свою национальность.

Что все эти изложенные гадости способствуют продвижению нашей страны к Коммунизму?

Эти ли, другие вещи имел в виду поэт. Он был вправе поднять голос протеста.

О чем же шумите вы, народные витии?!

Евтушенко, не вам чета, он не пишет бездарных поэм о Ломоносове, а «публика славит такого поэта, выразителя дум народных, без всяких «приманок» с его стороны.

Из ваших же упражнений в стихах и в прозе так и лезут ослиные уши антисемитов. Вот почему так озлобили вас стихи Евтушенко.

Примите и проч.

Горюнов Дмитрий Петрович

Москва, В-201, Дома Мосрыбокомбината, корп. 1, кв. 19

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.231. Л.84-84об.

О.Л. Лиознер — Д. Старикову, около 7 октября 1961 г.

Уважаемый тов. Стариков!

Прочли Вашу статью по поводу стиха Евтушенко. Все в ней совершенно правильно и то, что наряду с евреями погибло множество народу других наций, и то, что может быть и не следовало печатать это стихотворение. В художественном отношении я не большой знаток, но это верно, что рифма в нем не очень гладкая. Но я не об этом хочу Вам писать.

Дело в том, что не следует тов. Евтушенко обвинять во всех смертных грехах. Я не стану перечислять Ваших обвинений, их много. Меня очень волнует другой вопрос.

Ведь у нас все-таки антисемитизм в стране есть. Я с мужем комсомольцем двадцатых годов. Я не помню, чтобы меня в молодости оскорбили принадлежностью к еврейской нации. А вот сейчас мои взрослые дети это испытывают. Безусловно война породила это чувство, когда немец сеял ненависть к евреям и к коммунистам. Это отождествление очень показательно. На днях в одном овощном магазине, когда один почтенный старик сделал продавщице замечание (продавщица комсомольского возраста) она громко с ненавистью заявила: «Я бы всех евреев своими руками передушила». Очередь молчала. Когда один пьяный ударил старуху-еврейку толпа его подержала. Когда приходит еврей наниматься на работу, хулиганствующий зав. кадрами, посмотрев в паспорт отказывает в приеме, а по телефону он велел прийти. Это не выдумано это все факты.

Какая нация после войны так оказалась презренной, как еврейская? Не спорю, мерзавцы бывают в любых нациях и даже среди русских. Почему мы всегда слышим. Вот они — хитрые, работать не хотят, пьют нашу кровь. Привыкли. В войне не воевали, отсиживались в тылу. Не стану говорить, что мой брат погиб в партизанах в Могилеве. Другой брат, бывший красногвардеец, — ныне персональный пенсионер. Муж, будучи белобилетником, пошел по призыву Сталина 2/VII-42 года и воевал 4 года рядовым на передовых. И очень много таких. Отсиживались не только некоторые евреи, но и некоторые русские так же. А нам говорят, вот вы не воевали, мало вас подавили. На каждом шагу мы это слышим. Когда меня жилец оскорблял и кричал, я перебью всех евреев, то судья отказался принять дело в суд. Он мне ответил. «Ведь он не оскорбил Ваше человеческое достоинство, а ведь Вы на самом деле еврейка, чего Вам обижаться». Я не обижаюсь на судью, но вот на Вас писателей мы в большой обиде.

Почему Вы, видя, что произошло в сознании людей, не написали даже по этому поводу им одной строчки? Почему бы не постыдить самых заядлых антисемитов? Почему бы не показать самых хулиганствующих?

Ведь я помню до войны были даже судебные процессы, чтоб не повадно было. Правильно сказал т. Хрущев: мы никуда не хотим отсюда уезжать. Мы любим нашу советскую страну. Наши дети готовы жизнь за нее отдать, но почему бы не оградить нас от ретивых антисемитов. Вы [нрзб.] обязаны это сделать, и не стихами, а пламенной публицистикой. Нечего этого стесняться. Пусть Америка не радуется. Мы никогда не променяем нашу страну на ее «свободу» она нам не нужна «американская свобода». Мы хотим спокойно жить. Мы этого тоже заслужили. По этому поводу очень хорошо сказано в программе. Но Вы носители должны помочь партии. Сознание людей требует длительной перестройки — я это знаю, но прошло 43 года не пора ли?

Простите меня за советы. Просто очень обидно

Лиознер О.Л.

Пестеля 13/5, кв. 89.

С приветом от нашей семьи.

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.231. Л.81-82об.

А.Н. Егоров («Истинно–русские люди») — Редактору «Литературной газеты», 7–9 октября 1961 г.

Уважаемый тов. редактор!

В Вашей, уважаемой настоящими русскими людьми, газете от 19/IX-1961 было помещено стихотворение молодого поэта Е. Евтушенко под названием «Бабий Яр».

Мне и многим моим друзьям, как старым, так и более молодым (по возрасту), кажется, что помещение в вашей газете подобного стихотворения является не совсем уместным, а главным образом, явно противоречащим установившейся за последние годы политической идеологии (если можно так выразиться?) «Литературной газеты».

Большая роль, сыгранная когда–то Вашей газетой (1952 г.) в «процессе о врагах», затем известная всем русским людям борьба Вашей газеты против «космополитов», которая помогла убрать с культурного фронта (научные институты, школы, редакции газет, политпросвет. организации, ВУЗы и т.д.) многие десятки тысяч «космополитов», проникших в эту среду в 20–х и 30–х годах и, наконец, защита уже в последние годы авторитета нашего национального писателя Шолохова, оскорбленного Нобелевским Комитетом в пользу выходца из этих же «космополитических» кругов, мало кому известного Пастернака и т.д., должна была, казалось, служить некоторой гарантией того, что стихотворения подобного рода, явно навязанные мировым сионизмом, не должны были появляться на страницах Вашей газеты.

«Ответ» на это стихотворение в газете «Литературная жизнь» за подписью т. Маркова, в котором звучал голос истинно–русских людей, по–видимому, Вас несколько отрезвит и заставил быть в дальнейшем несколько осторожнее к агентуре мирового сионизма, в чьем бы лице она не была. Нам, старикам, прямо послышался в этом «ответе» мужественный, национальный голос его однофамильца известного Маркова II (депутат Государственной Думы от Курска), который также часто говорил совершенно открыто о том, что «он не успокоится пока хоть один «космополит» будет топтать русскую землю». Эта перекличка через полстолетие[3] двух Марковых просто поразительна в части жизненности национальной русской идеологии, несмотря на 45–летнее внешнее торжество социализма (тоже в основном порождение «космополитов»).

Евтушенко пишет в своем стихотворении, что «еврейской крови нет в крови моей». Нам кажется, что в этом еще надо покопаться. Где–то по линии предков (женской линии), по–видимому, без «космополитов» не обошлось, но особо важного значения это не имеет по сравнению с «космополитской» идеологией этого стихотворения. Как передавали, это стихотворение вызвало большое удивление и за рубежом как в «космополитских», так и национальных кругах.

Эта «вылазка» гр. Евтушенко продиктована явно сионистским влиянием, а Вы ведь хорошо знаете, что мировой сионизм не оставил мечтание о еврейском господстве над миром, через американских еврейских капиталистов, и мы все обязаны сохранять величайшую бдительность, к которой нас всегда призывает правительство единственной в мире страны истинно–русского социализма.

Мы все хорошо знаем, что старые русские правительства (с 70–г. XIX века), в силу их неподвижности, чисто российской инертности, несмотря на многолетнюю (45–50 лет) открытую борьбу с «космополитами»: ограничения в праве жительства, занятий, образования, поддержку национальной русской печати, небольшие народные выступления, поддерживаемые полицией, национальные русские общественные организации и т.п., смогли очень мало сделать для внедрения национальных идей в гущу русского народа, а наша родное правительство и партия, повернувшаяся к национальным[4] говорит о том, что на фронте внутренней борьбы с сионизмом и «космополитами» правительством проделана огромная работа, вызывающая признание истинно–русских людей.

На фоне всех этих условий и успехов, выступление гр. Евтушенко на страницах В/ газеты это — просто нелепость, и мы надеемся, партия за эту «историю» крепко взыщет с редакции газеты, чтобы другим не было повадно допускать подобные ошибки.

Выступления газеты «Литература и жизнь» в защиту истинно–русских национальных идей, как нам кажется, недостаточно (эта газета мало читается!).

Необходимо через «Союз писателей» разделать этого Евтушенко как следует, да через «Правду», и поручить кому–либо из более известных «подручных» написать такую статью, которой всему народу стало бы ясно, что партия решительно осуждает эту сионистскую вылазку и стоит на совершенно определенной позициях, защищаемых тов. Марковым. «Союз писателей», который смог заставить сотни советских писателей подписаться под статьей, осуждающей роман Пастернака, которого никто из них даже не читал, сможет легко это организовать, тем более что у нас есть достаточное количество известных имен, готовых разделаться с «космополитами» (даже без гонорара!).

Мы хотели бы отметить, что вышеуказанное «очищение» государств. и общественного аппарата нашей родины, за которое истинно–русские люди весьма признательны, а также ряд неофициальных, но рьяно проводимых мероприятий по недопущению «космополитов» в ВУЗы страны и даже полное закрытие отдельных факультетов, ограничения в приемы в интернаты, в туристические путешествия в капит. страны, в приеме в большие пионерские лагеря (Артек) и т.п., должны еще быть более усилены (это оказывает огромное влияние на распространение истинно–русских идеалов среди всех слоев населения), т.к. способности этих людей казаться полезными очень велики из–за их способности к ассимиляции, что является вполне исторически закономерным в результате многовековых преследований целым рядом народов, среди которых «космополиты» поселились (Россия, Польша, Германия и др.)

Одновременно нам, русским людям, очень понятна и дорога эта борьба, которая ведется нашим правительством на внешнеполитическом фронте против одной из цитаделей мирового сионизма — государства «Израиль», и та большая материальная помощь и идеологическая поддержка, которая оказывается государством — представителям арабского национализма, являющихся смертельными врагами этого нового государства «космополитов».

Мы хорошо знаем, что коммунистическая партия является легализованной только в этом государстве «космополитов» из всего Ближнего Востока (это вполне понятно, если вспомнить роль «космополитов» в революционных партиях в старой России!), что тысяча коммунистов в арабских странах находятся за решеткой и арабские коммунисты из ОАР, Ирака и др. стран спасаются у своих партийных собратьев в Израиле. Наше Советское правительство делает совершенно правильно, и мы это особо подчеркиваем, что борьбу с мировым сионизмом оно считает гораздо более важной, чем поддержку отдельных небольших коммун. партий, преследуемых арабскими националистами, покупая одновременно в ООН и голоса этих полуфашистских стран за оказываемую им экономическую помощь, хотя эта политика обходится и несколько дороговато русскому народу.

Посколько[5] мы пишем в большую и популярную газету, в которой мы часто слышали родные нам истинно–русские голоса, мы хотели бы высказаться по некоторым мыслям, которые разделяются многими русскими мыслящими людьми.

Их число безусловно растет из года в год под влиянием конкретной исконно русской национальной политики партии, вступившей за последние 20–25 лет на путь постепенного отказа от устаревшей догматики первого 20–летия после Октябрьской революции.

За эти годы, точно также, как и после «Великой французской революции», создался новый правящий и имущий класс владельцев богатств (потребительских), интересы которого, идеология и власть растут и поощряются выдвинутой этими новыми людьми правящей группой. Старые кадры большевиков были, по существу, физически уничтожены при перемене курса. За эти 25 лет (с 1937 г.) новые владетели богатств были значительно расширены: вся так называемая сильно выросшая «бюрократия», вся верхушка культурных кругов (наука, искусство, литература), военная верхушка, охранительные силы и т.п. Если современная Франция, как пишут журналисты, управляется 200–ми семейства, то имущественные интересы современной России (условно «200.000 семейств») защищаются покорным этой группе правительством в порядке экономических мероприятий, законодательством и всякими льготами и поощрениями из бюджетных источников (бюджет в нашей стране охватывает все хозяйственные отношения): дополнительная заработная плата, персональные высокие посты, лучшие и большие квартиры, государственные дачи и строительство личных дач, легковые машины, специальное питание, особые больницы, санатории и дома отдыха, всякие «брони» вплоть до кинотеатров и т.д. и т.п. и все это предоставлено в широком виде и наилучшем качестве (против обычных для народа) в распоряжение этих «200.000 семейств». Эта демократизация (расширение) имущих классов всячески поддерживается отдельными выступлениями руководителей, расхваливающих экономическо–политический режим всякими способами. Спокойное и привилегированное положение правящего класса поддерживается отсутствием прогрессивно–подох. налога (что также выдается за достижение для всего народа!), отсутствие налогов на имущества (ими владеют в основном 200.000 семейств), налога на богатые семейства и т.д., а раньше всего и важнее чем все остальное привилегированное положение нового правящего класса поддерживаются политикой цен, которые после смерти Сталина понемногу растут и направлены целиком против простого народа, т.к. при заработках и доходах «200.000 семейств» этот вопрос для них не имеет какого–либо серьезного значения.

Мы, истинно–русские люди, понимаем историческую неизбежность этих обстоятельств и считаем, что большой разрыв в условиях жизни между народом и правящими классами совершенно необходим для авторитета власти, что на этой системе держится авторитет 300–летней монархии и что нет основания полагать, что и новый государственный режим и возвеличение новых правящих классов будет менее устойчивым при этой старой политике, если только не будет войны, которая обычно в нашей стране приводит к коренным изменениям или крушению существующего государственного строя.

Настолько мы знаем и поняли из письма Шульгина, адресованного русской эмиграции[6], признание им заслуг партии большевиков и Советской власти в устранении нашего государства, было воспринято среди эмигрантских русских кругов с недовольством.

Мы, истинно–русские люди, живущие на родине, считаем, что старая эмиграция, если только и существует еще в остатках (молодое поколение превратилось полностью в иностранцев!), совершенно оторвалось от нашей фактической действительности и они совершенно не могут понять, что на сегодняшний день Шульгина и Хрущева разделяет очень немногое, и это немногое принадлежит к формальным остаткам послереволюционных лет; так сказать, старый «фиговый листок», прикрывающий совершенно новое естество. По всем основным вопросам государственной политики и фактических взглядов, старые идеи национальных кругов России (Шульгин был одним из лидеров этих взглядов) почти сошлись:

1) В стране под той или иной формальностью осуществлена и укреплена идея «единой, неделимой России», –— осуществляет ли эту идею царь или коммун. партия это — ведь не имеет никакого значения.

Даже самые тайные мысли, которые могут возникнуть в любой из республик о каком–либо сепаратизме в отношении Московского правительства будут подавлены в зародыше с любыми жестокостями.

2) В стране вот уже более 25 лет обеспечена абсолютная власть в руках одного человека, власть столь непогрешимая, столь безответственная и всесильная, в сравнении с которой власть последних самодержцев — это просто «детский лепет». О подобной абсолютной власти над судьбой и жизнью 215 миллионов покорных подданных не мог даже мечтать и Николай I, а что касается последнего царя, то при наличии Государств. Думы, оппозиционной на 25% печати, либеральной интеллигенции и буржуазии, что этот неудачный и слабейший из Романовых был «неограничен» разве что в пределах собственного двора.

3) Борьба с «космополитами» проводится с гораздо большей энергией, с большей эффективностью, и гораздо умнее, ловче и дипломатичнее, чем это было до революции. Ведь если бы не скоропостижная смерть Сталина в 1953, то, вероятно, он уже к этому времени радикально бы разделался с этим надоевшим русским людям «еврейским вопросом», но гораздо тише и безопаснее (без международного обществ. мнения!), чем это проводилось в третьем райхе, от которого Сталин принял «эстафету» борьбы с «космополитами».

4) Создан новый правящий класс собственников, который через некоторый период воспримет «дворянский лоск». Этот новый правящий имущий класс гораздо беззастенчивее и более цепкий, чем старый; он не выпустит так легко и просто своей власти, как старое дворянство и буржуазия, и он является гарантией, что дальнейшее политическое развитие страны пойдет уже принятым путем и через какое–то необходимое время всякие «вывески» первой эпохи революции также будут ликвидированы.

5) Последние десятилетия до революции истинно–русские национальные вожди и правительство вели совершенно безрезультатную борьбу со всякой литерально–демокр. общественностью, значение которой все время возрастало и угрожао политич. курсу страны: земства, всякие об–ва, Государственная Дума и т.д.

Советское правительство в корне ликвидировало какую бы то ни было общественность, могущую самостоятельно (без партии большевиков) о чем–либо даже думать, а не то что говорить в части каких–либо политических задач (а политика у нас это почти вся жизнь!)

Какие, собственно говоря, различия остались между идеологией Шульгина и старых национальных кругов и практической политикой нашей страны за эти последние 15–20 лет. По существу — никаких и все они относятся к области всякой внешней оболочки, пустым словесам и неудержимой болтовне о хозяйственных и политических достижениях, как, например, по сельскому хозяйству (8–летняя[7] стандартная пропаганда!) при полуголодной стране, а также о грядущем, золотом веке, непрерывно передвигаемом на очередную пятилетку, семилетку, а сейчас уже двадцатилетие, о веке коммунизма, в который никто кроме полнейших идиотов не верит, а меньше всего те же «200.000 семейств», которые не ожидая прекрасного будущего уже сегодня спешат всеми доступными им способами (легальными и нелегальными!) захватить побольше и как либо удержать эти приобретения, действуя довольно беззастенчиво, нагло в борьбе с друг другом и лишь очень дружно собираясь во всякие компании, чтобы обворовать простой народ и государство (в полит. экономии это называется «эпохой первоначального накопления»).

И все же, при отсутствии войны, которой весьма боятся новые правящие классы и того, чтобы руководители этой абсолютной власти, размахивающие на глазах всех напуганных народов своими водородными и атомными бомбами, не вызвали ни каким либо образом мирового пожара, где все может погибнуть и в первую очередь спокойная жизнь, приобретенные имущества и привилегии этих «200.000 семейств» –— этот государственный новый режим имеет все шансы удержаться довольно долго; ему пока не угрожают никакие серьезные выступления «снизу», а тем более какое–нибудь серьезное возвращение к политике и экономике первого двадцатилетия послеоктябрьской революции. Эти новые правящие классы не выпускают так легко своих привилегий и если такая угроза может появиться (мало реальная возможность, т.к. партийные верха — это порождение тех же «200.000 семейств»!), то они проведут соответствующие перестановки на «шахматной доске», обеспечивающие им спокойное продолжение выгодной и нужной им политики.

Некоторые наши соображения, изложенные здесь даже в более подробном и развернутом изложении (без вопроса о стихотворении Евтушенко, глупого повода к этому письму), мы передали некоторым старым друзьям в Париже, имеющим отношение к эмиграц. Кругам, с просьбой учесть наши соображения, понять несколько шире и глубже факты и обстоятельство современной советской жизни, происходящую и происшедшую значительную трансформацию без политического бытия и безусловную необходимость всемерной поддержки Хрущева, которого ненавидят либеральные и демократические партии европейских стран. Наше правительство очень твердо и жестко, несмотря на протесты и возмущения так называемого «прогрессивного человечества»; компартии Запада, вернее, массы, принадлежащие к ним, не имеют никакого понятия о нашей действительности и той здоровой национальной, исконно русской политике, которая в действительности ведется правительством Хрущева. Эмигрантским кругом необходимо бороться за мирные отношения с Советской страной и учесть, что страна ни в каком отношении (политическом, хозяйственном, идеологическом) совершенно не подготовлена к такому катаклизму как новая война, и действующий у нас режим (как в свое время в 1917 г.) может взорваться и притом очень быстро и никто не может знать, что может здесь произойти.

Вряд ли удержится и несколько дней в этом испытании и Варшавский пакт: никогда в жизни немчура не будет драться между собой; поляки и мадьяры нас продадут немедленно и все «наши» правительства в этих (возможно и других) демокр. странах не продержатся и 72 часов.

Правительство нашей страны (Хрущев) проводит постоянную национальную политику, близкую к нашим идеалам, и мы обязаны, все истинно–русские люди, его всемерно поддержать.

От имени группы истинно–русских людей

Егоров Александр Николаевич

Москва 7–9 октября 1961 г.

РГАЛИ. Ф.634. Оп.1. Д.245. Л.27–36.

И.А. Аркин — В.В. Полторацкому, 7 октября 1961 г.

<1>

Уважаемый т. гл. редактор!

Я — не писатель и не поэт, а рядовой советских человек, каких миллионы в нашей необъятной стране.

Направляю мою статью «Ответ пасквилянту», я надеюсь, что у Вас хватит мужества напечатать ее в одном из ближайших номеров также, как у Вас хватило мужества напечатать стихотворение Маркова «Мой ответ», который вызвало большой отклик, причем неблагоприятный, среди советской общественности. Моя статья является одним из этих откликов, и я уверен, что вы со мной согласитесь, что пройти равнодушным мимо «творчества» Маркова мы не имеем права.

Я надеюсь, что Вы будете настолько любезным, что сообщите мне Ваш отзыв.

Мой адрес: Москва, Пл. Борьбы, д. 13, кв. 20

<2>

ОТВЕТ ПАСКВИЛЯНТУ

Когда я прочел стихотворение Маркова «Мой ответ», мне показалось, что время повернулось вспять на 50 лет, что стоит не 1961, а 1911 год. Потерял я не только чувство времени, но чувством пространства, казалось мне, что я читаю не советскую прессу, а одну из газет царской России.

Неоднократно перевернув страницы газеты, я с недоумением увидел, что творчество Маркова нашло себе место в газете «Литература и жизнь» 24 сентября 1961 года (а не 1911 года, как мне почудилось!)

Тяжелое гнетущее впечатление оставляет строки полные пасквиля на русского поэта т. Евтушенко и на русский народ. Как поднялась рука написать такие клеветнические грубые слова: «Какой ты настоящий русский, когда забыл про свой народ. Душа, что брюки, стала узкой. Пустой, что лестничный пролет», Откуда Вы, Марков, взяли, что тов. Евтушенко забыл про свой народ? Не потому ли, что у настоящего русского человека т. Евтушенко, нашлось мужества и честности написать про страдания и жертвы еврейского народа, который имеет такие же права на жизнь, свободу, труд и радость, как и все другие народы? Неужели можно отрицать, насколько справедливые слова тов. Евтушенко: «О русский мой народ. Я знаю — ты по сущности интернационален. Но часто те, чьи руки нечисты, твоим чистейшим именем бряцали. Как подло, что и жилочкой не дрогнув, антисемиты пышно нарекли себя «Союзом русского народа!»

Великий Ленин говорил: «Контрреволюционеров и антисемитов расстреливать на месте!» Этими словами великий сын русского народа хотел подчеркнуть, что как контрреволюционеры, так и антисемиты являются злейшими врагами народа и с ними необходимо вести беспощадную борьбу.

Вы, гр–н Марков, хотите разжечь национальный шовинизм, который советский народ с гневом отвергает.

Не тот настоящий русский, кто числится по паспорту, а тот, кто душой и сердцем русский, кто обладает всеми замечательными качествами русского человека. Мы знаем таких, кто называл себя русским, кто тоже, бил себя в грудь, кричал: «Я русский, люди!», таких, как Пуришкевич, Марков II, Деникин, Врангель, Колчак, и прочая мразь, но русский народ выбросил их в мусорную свалку, с гневом прогнав их из России.

Такие великие русские люди, как В.И.Ленин, Горький, Толстой, Чехову, Киров и другие были интернационалисты и они, искренно любя свой народ, любили также и все другие народы земного шара.

Пока существует на земле хоть один антисемит, каждый еврей, из чувства человеческого достоинства гордится, что он еврей и это вполне естественно.

Советский народ строит коммунистическое общество, но к несчастию на его пути нагромождены большие препятствия в лице таких писателей, которые вместо того, чтобы вести большую идеологическую работу по воспитанию народа в духе интернационализма и непримиримости к расистам и врагам национальной дружбы, разжигают национальный шовинизм и нетерпимость к другим народам.

Следует понять, что пока на нашей земле существует хотя бы один антисемит, коммунизма мы не построим.

Инженер И.А. Аркин

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.229. Л.45–47об.

Г. Шагова. Ответ на ответ (стихи), 8 октября 1961 г.

ОТВЕТ НА ОТВЕТ

А.Я. Маркову

Небезызвестный —
Заплечных дел вестник —
Марков второй, –—
хотя его кости
давно на погосте, –—
оставил наследием
нам Маркова третьего…
И в злобе глухой
из тьмы подворотни,
как змей–оборотень,
он выполз, рифмуя ответ
— Я русский! —
Кричал он…
Слюной ядовитой
обрызган нежнейший поэт…
— Ах, люди!
Ах, пепел
стучит
в мое сердце! —
Но хватит ли пепла
Треблинки, Освенцима,
чтоб дрогнуло сердце
у Маркова третьего?
Стучит пепел Класса
и жжет сердце Тиля…
сорвал с себя маску,
А. Марков, —
не ты ли?

Шагова Г.

8 окт. 61 г., Москва

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.229. Л.58

С. Кузнецова — в газету «Литература и жизнь», 8 октября 1961 г.

Уважаемая редакция!

Я простая советская женщина. Но не поэтому я не рассчитываю на то, что мое письмо будет опубликовано в Вашей газете. Тем не менее я бы очень хотела, чтоб это мое письмо дошло до т.т. Старикова, Маркова и всех тех, кто, как мне кажется, несколько искаженно понимает, что такое равноправие людей разных национальностей у нас в Советском Союзе, что тактично и что бестактно у нас на 44–ом году Советской власти.

Передо мной стихотворение Евтушенко «Бабий Яр» и два номера газеты «Литература и жизнь». В одном статья Старикова, в другом «Мой ответ» Маркова, полные гнева и презрения к теме и содержанию стихотворения «Бабий Яр», к поэту Евтушенко. Поэт обвиняется в политической бестактности, «в вольном или невольном разжигании угасающих националистических предрассудков», в оскорблении всего русского народа, в забвении и затушевывании всего того, что выстрадал, что сделал русский народ в борьбе с гитлеровскими захватчиками, в оскорблении жертв фашизма, в оскорблении русских евреев, в неискренности и т.д. и т.п. По поводу темы и содержания стихотворения Евтушенко Стариков пишет: «Что такое «Бабий Яр»? Не призабыли ли об этом люди среднего возраста, пожилые и старики?»

Хочу заверить и успокоить Старикова: ничего не забыли советские люди, великое множество советских людей, несущих пожизненное бремя невозместимых утрат. Нужно ли было Старикову три ночи подряд перечитывать статьи и книги военных лет, освежая в своей памяти нечеловеческие мужи жертв фашизма, чтобы напомнить о них тем, кто ничего не забыл, не забудет и не простит, тем, кто несет пожизненный траур по родным и близким, заживо сожженным в газовых камерах, заживо похороненным и расстрелянным в «Бабьих Ярах». Зачем понадобилось Старикову вытащить на арену жалкий эпизод с переселением на их собственному беду, в Израиль горстки обманутых и одураченных буржуазной пропагандой евреев–обывателей? Ведь не вспомнил почему–то Стариков, что этот бессмысленный для советских людей эпизод совпал с тем временем, когда подспудно тлевшая у нас в обывательской среде искра мерзкого пережитка старого мира — антисемитизма дала довольно ощутимую вспышку, которую Партия и Правительство быстро потушили на Советской земле. В этом упоминании Старикова чувствуется упрек всем остальным евреям, столь же повинным в этом, как повинен весь советский народ в предательстве Власова и власовых в В.О. войне.

Да, Бабий Яр — одна из страшнейших могил, где в адских муках погибло 90 тысяч советских людей. Тем более уместно подумать об установлении памятника или обелиска. Пусть потомки наши и на этом большом кладбище невинных жертв фашизма получат еще одно наглядное подтверждение того, что выстрадал советский народ в какой борьбе, с каким злом он отстоял свободу и счастье людей.

И если говорить о бестактности, как же неуместны и бестактны окрики Старикова и Маркова, извративших содержание и смысл стихотворения «Бабий Яр» и безосновательно приклеивающих поэту ярлыки «космополит» и «пигмей», как бестактны они и неуместны в наше время, накануне 22–го съезда КПСС, где будет утверждаться программа построения коммунизма, в адрес поэта, напомнившего о нашем священном долге! Ведь в Бабьем Яре заживо похоронены фашистскими извергами престарелые отцы и матери, жены, младшие братья и сестры, дети тех, кто в те дни жизнью своей защищал Родину в партизанских отрядах, на фронтах Отечественной войны от гитлеровских захватчиков.

Да, советские евреи — потомки древнего народа, когда–то изгнанного чужеземцами из Палестины. Поэт Евтушенко в своем стихотворении выразил сочувствие потомкам почти истребленного несправедливыми войнами, погромами и нацизмом народа. В этом стихотворении поэт Евтушенко заклеймил антисемитизм, заклеймил фашизм, заклеймил нацизм, истребивший миллионы людей, в том числе 6 миллионов одних только евреев, т.е. треть всего еврейского населения мира. Что он сказал здесь исторически неверного или политически вредного, такого, что подрывает основы нашего советского строя или нашей национальной политики? С каких пор нельзя у нас в Советском Союзе говорить правду, выражать свое человеческое сочувствие людям, а именно евреям, тяжело страдавшим в старой царской России (да и не только России) от погромов, а затем от нацистов? Разве евреи не такие же люди, как русские и другие; не так же радуются, страдают, мыслят, чувствуют и созидают?

В одном Стариков прав. Еврейской нации нет. Есть советские евреи или, как выражается Стариков, русские евреи с отметкой в паспорте «еврей». В Советском Союзе ранее веками гонимый, бездомный народ обрел настоящую родину. Но пусть Стариков и Марков не заблуждаются в одном: эту родину советские евреи обрели не как подарок из чьих–то рук, эту родину сыны и дочери еврейского населения России завоевали с оружием в руках бок о бок с русскими братьями и сестрами по классу. Рядом с русскими и др. революционерами в тюрьмах и ссылках старой России томились и продолжали свою большевистскую работу Свердлов, Урицкий, Землячка и множество других представителей еврейского населения. Даже среди декабристов известны евреи Григорий Перетц и друг Пестеля, доктор Плессель. Евреи бок о бок с русскими отстаивали Советскую власть от интервентов в годы гражданской войны, бок о бок с русскими и другими народами Советского Союза гибли в боях, отстаивали и отстояли свою великую Родину от гитлеровской нечисти. Бок о бок с русскими и другими они строят коммунизм, поднимают на недосягаемую высоту советскую науку, технику, искусство.

Евтушенко написал искреннее, исторически и жизненно правдивое стихотворение, в котором заклеймил фашизм и антисемитизм, «эту вековую гнусность, которую гитлеровцы подобрали в мусорной яме истории и вздели на свой флагшток». Он написал это стихотворение как истинно русский, советский человек, как поэт — гражданин с хорошей, большой, чистой душой и выразил в нем чувства лучших русских людей, горячо и искренне любящих свою советскую социалистическую родину, высоко держащую марксистско–ленинское знамя интернационализма.

Что же касается того, что Евтушенко в одном небольшом стихотворении не раскрыл всей истории общественных отношений, не рассказал о борьбе классов, то об этом лучше всего сказано К. Марксом, В.И. Лениным. Все эти темы отражены нашей советской поэзией и прозой, они являются неисчерпаемым источником вдохновения наших поэтов, прозаиков, художников. Каждый же поэт в отдельном произведении пишет только о каком–то небольшом отрезке действительности. И если Старикову и Маркову не Чужда самокритика, им стоит поразмыслить над тем, что подумает и что скажет русский, советский народ по поводу их грубой, необоснованной брани в адрес поэта Евтушенко. Ведь ни у кого не может быть сомнения в том, что в Советском Союзе строят коммунизм равноправные народы, спаянны большой, чистой и хорошей дружбой.

Сравним строчки стихов Маркова и Евтушенко: «Какой ты настоящий русский, когда забыл про свой народ; душа, что брючки, стала узкой, пустой, что лестничный пролет…Пока топтать погоду будет хотя б один космополит, –— я говорю: я русский, люди, и пепел в сердце мне стучит» (Марков).

(О каких космополитах кричит Марков? К кому обращены эти злые бестактные эпитеты? И в каком сердце советского человека не стучит пепел погибших в В. Отечественной войне? И это в ответ на нижеприведенные слова Евтушенко!)

«Интернационал» пусть прогремит, когда навеки похоронен будет последний на земле антисемит. Еврейской крови нет в крови моей. Но ненавистен злобой заскорузлой я всем антисемитам, как еврей, и потому я настоящий русский!» (Евтушенко).

С. Кузнецова

Москва, ул. Дзержинского, д. 15/17, кв. 22

Т. К–4–86–17

10/8–61

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.229. Л.58–61.

Толоконская — В.В. Полторацкому и Д. Старикову, 8 октября 1961 г.

Уважаемые тов. редактор газеты «Литература и жизнь»

Тов. Полторацкий и товарищ Стариков

Прочла я в Вашей газете статью «Об одном стихотворении» и мне захотелось высказать по поводу этой статьи ряд мыслей.

Не знаю молод или стар уже т. Стариков, а мне уже 62 года. Я воспитывала свое сознание, идеологию, мышление на «волне революции», я видела и старую жизнь.

Если эта статья была рассчитана на читателя и молодого (а это, мне думается, главное), то зачем же, т. Стариков, полемизировать в таком непозволительном тоне? Это сразу настораживает читателя, порождает сомнения к высказанным Вами мыслям. Особенно во второй половине столько брани, оскорблений, сарказма, политических обвинений и искажений! Зачем это? Доподлины слова: «Сила голоса обратно пропорциональна убедительности».

Евтушенко я читаю лет пять и надо сказать, что, относясь к первым его стихам отрицательно, я считала, что все это неизбежные ошибки молодости. Надо сказать, что последний год Евтушенко освобождается от многого, и его стихи о Франции, Кубе, в частности «Американское кладбище» -— хороши.

В своем стихотворении «Бабий Яр» он борется. Пьянству, хулиганству, тунеядцам открыли борьбу, и это будет искоренено, но вот беда с антисемитизмом.

Т. Стариков, уверяю Вас, что говорить неправду я никогда не могла и не могу сейчас на склоне моей жизни. Главная беда заключается в том, что этой болезнью, т.е. антисемитизмом заражены даже члены партии.

Ведь если задуматься, то это явление — кощунство перед ленинизмом. Трудно говорить об этом спокойно, ибо всю сознательную свою жизнь я отдала служению партии (с 1922 года).

Уверяю Вас — не было этого до войны, а вот начина с 1944-1945 г.г. антисемитизм стал разрастаться, особенно в тех местах, где были фашисты, а оттуда и дальше.

В этом тоже ничего страшного нет, если… если мы прямо скажем, что он есть и с ним надо бороться. Бороться так же, как мы начали сейчас борьбу с мракобесием, религией, которая после войны тоже разрослась до безобразных размеров и только потому, что мы ослабили антирелигиозную пропаганду, а местами совсем забросили.

Вы цитируете Эренбурга 1941-1945 годов. О чем он там пишет? О преступлениях гитлеровцев, о фашизме, о том ужасе, который фашизм принес всем народам. Для чего больше половины своей статьи Вы посвятили доказательству того, что все народы пострадали в войне? Все это яснее ясного. Но ведь в стихотворении Евтушенко речь идет совсем не о фашизме! Зачем же валить в одну кучу совершенно разные вещи? Чтобы такими негодными средствами ввести в заблуждение читателей, что ли?

Вы говорите о Толстом, Горьком, Короленко и Чехове. Разве Евтушенко о них думал, когда говорил о том, что черная сотня, на знамени которой было «бей жидов, спасай Россию» (я это помню хорошо) — пользовались именем «Союза русского народа»? Зачем же к этому приплетать такую гордость русского народа, как Толстой и др. Зачем же Вы пытаетесь создать впечатление, что Евтушенко обвиняет весь русский народ!

Нельзя так передергивать! Не те средства Вы избрали, т. Стариков, для споров, да и истина не на Вашей стороне.

Ваша статья мне напомнила не так давно прошедшую эпоху культа личности в худших ее проявлениях.

В заключении мне хочется сказать, что я не считаю нужным кричать, шуметь о том, что антисемитизм у нас имеется, но и зарывать на это глаза нельзя. Надо прямо смотреть в глаза нашим пережиткам прошлого (религиозное мракобесие, антисемитизм), дать им бой, пусть длительный, кропотливый, но абсолютно необходимый.

С приветом, Толоконская

Ленинград, 66, Московский пр., д. 197, кв. 198

8.Х.1961 г.

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.231. Л.90-95об.

М. Ривкин и группа читателей — В.В. Полторацкому, 9 октября 1961 г.

Редактору газеты «Литература и жизнь»

  1. В связи с появлением в Вашей газете статьи Д. Старикова «Об одном стихотворении» мы, группа читателей, хотим сообщить Вам следующее: «Мы рассматриваем гнусное выступление сотрудника Вашей газеты как попытку оклеветать поэта Евг. Евтушенко — одного из самых талантливых писателей страны. Ни одного порядочного человека не может не возмутить стремление Старикова во что бы то ни стало опорочить, смешать с грязью человека, который так много сделал для советской литературы и к которому мы не можем питать ничего, кроме любви и благодарности.
  2. Считая редакцию «Литература и жизнь» ответственной за появление подлой статьи Д. Старикова, мы требуем довести наше письмо до сведения автора оной.
  3. Мы требуем публичного извинения за клевету перед читателями и перед поэтом Евтушенко.
  4. Мы требуем морального осуждения низких приемов Старикова и вывода его из состава редакции «Литература и жизнь».

От имени группы читателей М. Ривкин

Аналогичные письма отправлены в редакции «Литературная газета» и «Советская культура».

9.IX.61[8].

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.231. Л.96.

(продолжение следует)

Примечания

[1] Первый номер этого журнала на идише вышел в августе 1961 г.

[2] По-видимому, описка.

[3] Так в тексте.

[4] Так в тексте. Напрашивается: «истокам».

[5] Так в тексте.

[6] См.: Шульгин В.В. Письма К русским эмигрантам. М.: Соцэкгиз, 1961. 95 с.

[7] От смерти Сталина.

[8] По-видимому, описка в дате.

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Арифметическая Капча - решите задачу *Достигнут лимит времени. Пожалуйста, введите CAPTCHA снова.