ЕВРЕЙСКАЯ СТАРИНА

Мой отец знал об антисемитизме, но редко говорил о нем, а когда говорил, то часто в форме шутки. “Антисемитские светофоры”, – шутил он, когда при его приближении загорался красный цвет. Он не хотел, чтобы его дети были обременены этим знанием. Для него антисемитизм тоже был чем-то где-то в другом месте.

Джонатан Сакс

АНТИСЕМИТИЗМ: ЧЕТВЕРТАЯ МУТАЦИЯ

Перевод с английского Бориса Дынина

От переводчика:

Нижеследующий текст является одной из глав книги Дж. Сакса “Будущее время. Евреи, иудаизм и Израиль в двадцать первом веке“ (Future Tense. Jews, Judaism, and Israel in the Twenty-first Century). Книга написана в 2009 г. События того года были как бы прообразом сегодняшних дней. Содержание книги выходит за пределы вопроса об антисемитизме, но этот вопрос остается в центре внимания многих коллег здесь. Связь этой главы с другими главами книги прояснится при их переводе, запланированном на будущее.
Борис Дынин

Конец января 2009 года: антисемитские атаки в Великобритании достигают наивысшей отметки с начала ведения статистики. За пять недель только в Лондоне полиция зарегистрировала 220 антисемитских инцидентов. Был поджог синагоги. Еврейские здания исписаны антисемитскими граффити. На евреев нападают на улице. На северо-западе Лондона водителя-еврея вытащили из машины и избили трое мужчин. Антиизраильские демонстранты выкрикивают “Смерть евреям”, “Евреи, страшитесь”, “Хайль Гитлер” и “Евреев в газовую камеру”. На прихожан, направляющихся в синагогу, в которой я молюсь, прохожий кричал: “Гитлер должен был закончить работу”.

Нечто подобное происходит по всему миру. Совершаются нападения на евреев, на синагоги и еврейские здания во Франции, Германии, Бельгии и Скандинавии. В Тулузе 5 января автомобиль со взрывчаткой врезался в ворота синагоги и взорвался. 11 января в центр Хабад в северном парижском пригороде Сен-Дени были брошены девять бутылок с зажигательной смесью и подожжен. На евреев нападают с ножами на улицах. В целом по Европе число антисемитских инцидентов выросло на 300% по сравнению с предыдущим годом. В Каракасе (Венесуэла) разгромили синагогу. Пятнадцать вооруженных мужчин ворвались ночью в сефардскую синагогу Каракаса, угрожали охраннику, устроили хаос в здании и повредили свитки Торы. Перед уходом они начертали на стенах синагоги слова “Смерть евреям” и “Мы не хотим, чтобы здесь были евреи”.

Большая часть этих актов, конечно, была связана с событиями в Израиле, прежде всего, с компанией в Газе. Но эти нападения были совершены на евреев, а не на израильтян; на синагоги и еврейские школы, а не на здания, связанные с государством Израиль. Риторика также была отличной от обычных лозунгов политических протестов. В период с 2002 по 2007 год миллионы людей по всему миру вышли на улицы в знак протеста против войны в Ираке. Люди несли транспаранты с надписями “Остановите войну”, “Война – не выход”, “Выведите войска” и “Не в мое имя”.

Но в 2009 году на Таймс-сквер в Нью-Йорке протестующие против войны в Газе несли плакаты, выражавшие совершенно иной смысл: “Израиль – Четвертый рейх”, “Остановить холокост руками Израиля”, “Остановить нацистский геноцид в Газе”. В Чикаго лозунги гласили: “Палестинский холокост в Газе сейчас”. На демонстрации в Лос-Анджелесе звезду Давида на израильском флаге заменили свастикой и надписью под ней: “Новый Холокост – 2.0’”. На одном из митингов в Вашингтоне протестующие несли чучело израильского премьер-министра с нарукавной повязкой со свастикой и с мертвым ребенком на руках.

Подобные высказывания звучали не только из уст уличных активистов. Член британского парламента сравнил действия Израиля с действиями нацистов. Президент Венесуэлы Уго Чавес спросил по телевидению: “Не отвергают ли евреи Холокост? Именно это мы наблюдаем”. Католический кардинал, по сообщению New York Times, сказал, что Газа все больше “напоминает большой концентрационный лагерь”. Норвежский дипломат, работающий в Саудовской Аравии, разослал электронное письмо: “Внуки и внучки людей, переживших Холокост во время Второй мировой войны, поступают с палестинцами точно так же, как с ними поступила нацистская Германия”.

В мои задачи не входит обсуждение политики Израиля, правильности или неправильности его военных кампаний. Эта глава посвящена антисемитизму, а не Израилю. Однако возвращение антисемитизма, особенно в Европу, родину Холокоста, глубоко шокирует. Ребекка Уэст (Rebecca West) однажды сказала, что у евреев, видевших величайшее из зол, “неудивляющаяся душа”. Когда в 21-ом веке антисемитизм вновь появился в Британии, некогда самой толерантной из наций, я обнаружил, что у меня “удивляющаяся душа”.

От “больше никогда” к “вечно опять”?

С большой неохотой я пишу об антисемитизме. В детстве я с ним не сталкивался. Когда мы читали место в Агаде (пасхальной истории), где говорится: “Ибо не один [фараон] восставал против нас, чтобы истребить нас, но в каждом поколении восстают против нас, чтобы истребить нас”, я не испытывал сильных эмоций. Это было тогда, а не сейчас; в мире моих родителей, а не в моем. Мой отец провел свое раннее детство в польском городе Кельце. Только после его смерти я прочитал о леденящем душу событии, произошедшем там: погроме 4 июля 1946 года, через год после окончания войны и информации об ужасах Холокоста. Здание еврейской общины было окружено. В евреев стреляли, забивали камнями или убивали топорами. Одни были убиты в своих домах, другие на улицах. В тот день погибло сорок два еврея. Сто тысяч евреев бежали из Польши.

Мой отец знал об антисемитизме, но редко говорил о нем, а когда говорил, то часто в форме шутки. “Антисемитские светофоры”, – шутил он, когда при его приближении загорался красный цвет. Он не хотел, чтобы его дети были обременены этим знанием. Для него антисемитизм тоже был чем-то где-то в другом месте.

Поэтому, когда в 2002 году я начал обращать внимание нашей общины и британской общественности на феномен возвращения антисемитизма, это было сделано вопреки моим склонностям и опыту. Однако опасность была реальной и чревата последствиями. Доказательства были слишком явными, чтобы их можно было игнорировать. Появление новой воинственной формы антисемитизма после шестидесяти лет просвещения по вопросам Холокоста, межконфессионального диалога и антирасистского законодательства стало важным историческим событием. Дальновидные историки, такие как Бернард Льюис и Роберт Уистрич, предупреждали об этом еще с 1980-х годов.¹ В 1990-х годах гарвардский литературовед Рут Вайс утверждала, что антисемитизм был самой успешной идеологией двадцатого века. Немецкий фашизм, сказала она, пришел и ушел. Советский коммунизм пришел и ушел. А антисемитизм пришел и остался.²

Всего за два года до этого, 27 января 2000 года, я присутствовал на встрече двадцати глав европейских государств в Стокгольме, где они пообещали поддерживать программу по сохранению памяти о Холокосте и по антирасистскому воспитанию. И все-таки, несмотря на это, ненависть вернулась. Слова “Никогда больше” превратились в слова “Вечно опять”.

Не стоит преувеличивать. Мы сейчас не там, где были евреи в 1930-е годы. Сегодня евреи не такие, какими были их предки: беззащитными, бесправными, не имеющими коллективного дома. Государство Израиль изменило ситуацию для евреев во всем мире. Теперь необходимо просто понимать ситуацию и предупреждать. Именно так поступали Моисей Гесс в 1862 году, Иуда Лейб Пинскер в 1882 году и Теодор Герцль в 1896 году – за семьдесят один, пятьдесят один и тридцать семь лет соответственно до прихода Гитлера к власти. Понять, значит начать знать, как реагировать с открытыми глазами и без страха.

Мутирующий вирус

Что такое антисемитизм? Это не столько доктрина или система убеждений, сколько набор противоречий. В прошлом евреев ненавидели за то, что они были богатыми и за то, что они были бедными; за то, что они были капиталистами и за то, что они были коммунистами; за то, что они держались особняком и за то, что они проникали повсюду; за то, что они упорно придерживались суеверной веры и за то, что они были безродными космополитами, ни во что не верящими.

Лучший способ понять антисемитизм это рассматривать его как вирус. Вирусы атакуют человеческое тело. Но само тело обладает чрезвычайно сложной защищающей его иммунной системой. Как же тогда вирусы выживают и процветают? Мутируя! Антисемитизм мутирует и тем самым побеждает иммунную систему, созданную цивилизацией для защиты от ненависти. За последние две тысячи лет произошло три мутации антисемитизма, и сейчас мы переживаем четвертую.

Некоторые относят истоки антисемитизма к эпохе эллинизма, но это, на мой взгляд, концептуальная путаница. Греческие и латинские писатели древности часто враждебно относились к евреям, обвиняя их в клановости, странных обычаях и суевериях. Гораций осуждал их за попытки обратить другие народы в свою веру. Апион критиковал их за то, что они не поклонялись тем же богам, что и александрийцы. Сенека считал, что они отдыхали на седьмой день из-за лености. Худшим из дохристианских полемистов был египетский жрец Мането (3-й век до н. э.). Он описывал евреев как расу прокаженных, изгнанную из Египта.

Многие из этих клеветнических измышлений были подхвачены и адаптированы в последующие века. Такова судьба антиеврейских мифов: они могут дремать, но никогда не умирают. Однако неправильно называть реакцию на евреев в античности формой антисемитизма по двум причинам. Во-первых, эллинистические писатели не были поголовно враждебны. Есть свидетельства того, что Александр Македонский высоко ценил евреев и вознаградил их за преданность. Аристотель хорошо отзывался о них, как и его преемник Теофраст.

Во-вторых, что более важно, это было частью более масштабного явления. Греки не любили другие народы. Они считали их, не цивилизованными и, используя ономатопею – слово, звучащее как блеяние овец, – называли их варварами. При этом греки не придавали евреям никакого особого значения. Точно так же они относились ко многим своим соседям. Это был не антисемитизм, а проявление более общего явления, ксенофобии, ненависти к иностранцам, чужим.

Первая мутация

Все изменилось с рождением христианства или, по крайней мере, с появлением его самых ранних текстов. Христианство было ответвлением иудаизма. Его основателем и центром был еврей. Как и в случае с исламом, приверженцы новой религии полагали, что, будучи продолжением иудаизма и вобрав в себя многое из его учений, евреи признают новое вероучение. Этого не произошло ни в том, ни в другом случае. Отсутствие признания стало источником ненависти. Среди первых христиан постепенно сформировался ряд убеждений, которые будут отравлять их отношения с евреями на протяжении последующих столетий. Евреи не признали своего мессию; хуже того, они были причастны к его смерти. С нарастающей силой, уже заметной в поздних Евангелиях, нотки враждебности к евреям начинают проникать в зарождающуюся литературу новой религии.

В течение следующих нескольких столетий, начиная с маргинальных фигур, таких как Маркион, и усилиями признанных теологов, как Златоуст и Иероним, формируется новый жанр литературы, известной как Adversos Judeos (“Против иудеев”) и посвященной демонстрации слепоты и злостного упрямства иудеев. Французский историк Жюль Исаак дал этому жанру название: “наука презрения”. Евреи были слепы, они были рабами, они были Каином, убийцами, обреченными на скитания по миру.³

Был сформулирован ряд унизительных противопоставлений: ветхозаветный Бог мести против новозаветного Бога милосердия (несмотря на то, что в обеих религиях Бог один и тот же); религия закона против религии любви; старый, отвергнутый Израиль против нового народа завета. Не все, но некоторые христиане сделали роковой шаг, определив свою веру в оппозиции к живому народу, в котором они видели воплощение всего того, что отвергали. Некоторые из этих противопоставлений сохранились до сегодняшнего дня.⁴ Это уже не была традиционная ксенофобия. Теперь объектом ненависти стали именно евреи. Это юдофобия. Такой была первая мутация.

Вторая мутация

Вторую мутацию можно датировать примерно 1096 годом, когда первые крестоносцы останавливались на пути в Святую землю, чтобы истребить еврейские общины на севере Франции и Германии, в Вормсе, Шпейере и Майнце. Евреи больше не были просто людьми, отвергавшими христианство. В них увидели демоническую силу, ответственную за все зло того неспокойного века. Их обвиняли в осквернении гостии (евхаристического хлеба) , отравлении колодцев, участии в ритуальных убийствах и распространении чумы. Они больше не были людьми: они были активной силой зла, детьми дьявола, отпрысками сатаны, агентами Антихриста.⁵ Это было начало того, что один историк назвал «преследующим обществом».⁶ Только за годы после Черной смерти (1347-50) было уничтожено около двухсот еврейских общин. Евреи были изгнаны из Бретани в 1239-40 годах, из Анжу и Мэна в 1289 году, из Англии в 1290 году, из Франции в различные периоды с 1182 по 1394 год, а также из регионов Германии на протяжении всего пятнадцатого века.

В Испании, после редкого “золотого века”, в 1391 году произошли погромы, сожжены синагоги и дома, разграблены предприятия и убито множество евреев. Испанские евреи начали сталкиваться с растущей враждебностью до их изгнания в 1492 году. На этом преследования евреев в Европе не закончились. Впереди были воззвание Лютера против евреев (“их синагоги должны быть сожжены… их дома должны быть разрушены и уничтожены… они должны быть лишены своих молитвенников и талмудов”), создание гетто (Рим 1555 г., по указу папы Павла IV) и Хмельницкие погромы (1648-58 гг.), во время которых погибло до ста тысяч евреев. История евреев в христианской Европе была одной из трагедий человечества. Такова вторая мутация: демонический антииудаизм.

Третья мутация

Третья мутация возникла во время расцвета просвещенной Европы в девятнадцатом веке. Просвещение обещало наступление века разума, избавления от предрассудков прошлого. Рациональность заменит откровения, наука вытеснит суеверия. Наступит новый век веротерпимости, в котором ненависть прошлого останется в истории. Как сказано в Декларации Французской революции: все люди рождаются и остаются свободными и равными в правах.

Возник вопрос, относится ли это к евреям? Во время дебатов в Национальном собрании Франции 21–23 декабря 1789 г., граф де Клермон-Тоннер заключил: «Для евреев как индивидуумов – все права, для евреев как нации – никаких прав». И добавил: если евреи будут продолжать вести себя как отдельный народ, то у них “не останется другого выбора, кроме как быть изгнанными”.

Вопреки прогнозам и обещаниям, предрассудки прошлого продолжали жить. Однако старое обоснование иудеофобии больше не могло быть достаточным. Оно было религиозным по происхождению и логике, а религия больше не имела права голоса ни в светских национальных государствах Европы, ни в ее секуляризованной культуре. Необходимо было найти новое объяснение для старой, не утихающей ненависти.

В 1879 году немецкий журналист Вильгельм Марр дал ей название и место жительства. Он назвал ее антисемитизмом. То, что потребовалось новое название, свидетельствует о наступлении новых времен. Больше нельзя было обосновывать предрассудки, опираясь на священные тексты христианства, и они были перенесены с религии на расу. Теперь евреев ненавидели не из-за их религии, а из-за их этнической принадлежности. Они были чужеродной расой, загрязняющей кровь Европы. Так родился расовый антисемитизм: третья мутация.

Легко понять, почему эта ненависть оказалась смертоноснее всех прежних. Вы можете изменить свою веру; вы не можете изменить свою расу. Если христиане могли добиваться обращения евреев, то расовые антисемиты могли добиваться только их уничтожения. Логика геноцида была заложена в третьей мутации с самого начала. По словам Рауля Хильберга, существует прямая линия от “Вы больше не имеете права жить среди нас как евреи” к “Вы больше не имеете права жить среди нас” и “Вы больше не имеете права жить”. ⁷

Важно понять, что новый антисемитизм не был продуктом только журналистов, ищущих сенсации, или массовых движений и демагогов. Он исходил и от лучших умов Европы. Иммануил Кант говорил о евреях как о “вампирах общества” и призывал к эвтаназии иудаизма. Фихте выступал против предоставления евреям гражданских прав и говорил, что единственное спасение от них это “отрубить им головы”. Гегель изобразил иудаизм образцом рабской морали. Шопенгауэр говорил, что евреи “не лучше, чем скот”. Ницше обвинял иудаизм в фальсификации морали. Великий логик Готтлоб Фреге в 1924 году сказал, что считает “несчастьем, что в Германии так много евреев”. Мартин Хайдеггер, величайший немецкий философ двадцатого века, довольно рано вступил в нацистской партию и впоследствии так и не извинился за свое восхищение Гитлером и предательство еврейских коллег. ⁸

К тому времени, когда этот процесс завершился, более половины евреев Европы были убиты, расстреляны, отравлены газом, сожжены и превращены в пепел, и там, где когда-то жило европейское еврейство, воцарилась тишина.

Четвертая мутация

Антисемитизм вновь изменился. Теперь он больше не направлен против евреев как отдельных людей. Он направлен, прежде всего, против евреев как нации, имеющей собственное государство на своей земле. Это мутация приняла форму антисионизма.

Она состоит из следующих трех элементов. Во-первых, евреи не имеют права на собственное национальное государство, другими словами, у Израиля нет права на существование. Иронию возникших лозунгов вкратце выразил Амос Оз. По его словам, в 1930-х годах антисемиты несли транспаранты с надписью: “Евреи в Палестину”. Теперь транспаранты гласят: “Евреи вон из Палестины”. Он продолжил: “Они не хотят, чтобы мы там были. Они не хотят, чтобы мы были здесь. Они не хотят, чтобы мы были”. Это еще не антисемитизм. Это антисионизм.

Вторая группа убеждений заключается в том, что существование Израиля это не просто отклонение от нормы. Он ответственен за все мировые беды: от отсутствия мира на Ближнем Востоке до птичьего гриппа, от взрыва космического шаттла “Колумбия” до датских карикатур, хулящих пророка Мухаммеда, от критики ислама со стороны Папы Римского до цунами в Юго-Восточной Азии в 2004 году. Все зло вызвано сионистскими заговорами. Для значительной части мира Израиль превратился в демоническую силу, которую когда-то приписывали евреям в худшие дни христианского средневековья. Евреи и их государство видятся заговором против человечества.

Третье предположение – мост от антисионизма к антисемитизму –заключается в том, что все евреи являются сионистами; поэтому все евреи несут ответственность за страдания, причиняемые Израилем, и поэтому все евреи являются законными объектами атак. Когда взрывают еврейский общинный центр в Аргентине, когда нападают на синагоги в Париже, Антверпене, Джербе и Стамбуле, когда оскверняют еврейские кладбища и подвергают евреев физическому насилию на улицах, это не израильские, а еврейские цели.

Часто можно услышать аргумент: то, что евреи принимают за антисемитизм, на самом деле является не более чем критикой государства Израиль. Я не знаю ни одного видного человека, кто придерживался бы такой точки зрения. Критика государства и его политики это часть текста и структуры общественной жизни. Часто самая острая критика политики Израиля звучит внутри него, исходит от его писателей и интеллектуалов, академиков и журналистов. Именно это делает Израиль тем свободным обществом, каким он является. Израиль не идеален. Ни одна нация или правительство совершенны. Поэтому критика в адрес Израиля вполне законна. Если она оправдана, к ней следует прислушаться, если неоправданна, оспорить. Но антисемитизм не является частью нормальных политических дебатов или столкновения национальных интересов.

Европейский центр мониторинга расизма и ксенофобии (ныне Агентство Европейского союза по фундаментальным правам) разработал ряд критериев, отличающих антисемитизм от критики Израиля. Он включает в себя следующее:

– отрицание права еврейского народа на самоопределение, например, путем утверждения, что существование государства Израиль является расистским проектом;

– применение двойных стандартов, требуя от Израиля поведения, которого не ожидают и не требуют от любой другой демократической нации;

– использование символов и образов, ассоциирующихся с классическим антисемитизмом (например, утверждения о том, что евреи убили Иисуса, или кровавого навета) для характеристики Израиля и израильтян;

– сравнения израильской политики с политикой нацистов

– возложение коллективной ответственности на евреев за действия государства Израиль.⁹

Однако подобные утверждения стали стандартными в арабских и (некоторых) западных СМИ и на веб-сайтах.¹⁰

Легитимация ненависти: права и их извращение

Новый антисемитизм явно не отстает от старого. В нем воспроизведены все старые мифы, от “кровавого навета” до “Протоколов сионских мудрецов”. И все же он отличается. Это не христианский антииудаизм и не расовый антисемитизм нацистской Германии. Он, как я уже говорил, направлен не на евреев как индивидуумов, а на евреев как нацию на своей земле. В этом смысле он политический, с примесью религии. Еще три черты отличают его от более ранних разновидностей.

Первая: его легитимация. Ненависть к другому, чужаку, не такому, как мы, может быть эндемичной для человеческой психики. Возможно, она генетически заложена в нашем мозгу еще с тех времен, когда наши предки были охотниками-собирателями, вынужденными быть бдительными к опасности со стороны других племен. Но с эпохи «осевого времени» и зарождения чувства человеческой солидарности предрассудки стали нуждаться в оправдании. Homo sapiens выработал мощную систему защиты от грубой ксенофобии. Книга Левит учит: “Возлюби ближнего своего, как самого себя”. Новый Завет взял это учение и сделал его центральным пунктом своей веры. Относитесь к людям не как к средствам, а как к целям, призывал Иммануил Кант. Ненависть, таким образом, не может быть самооправданием. Она не может быть публично провозглашена без какого-либо оправдания. А поскольку это низшая форма зла, она нуждается в легитимации из самого высокого источника авторитета, доступного в культуре того или иного времени.

В первые христианские века, а тем более в период высокого Средневековья, высшим источником авторитета была религия. Соответственно, враждебность к евреям в те века утверждалась самой религией, начиная с Евангелий и отцов церкви и кончая дуалистической и демонизирующей литературой Средневековья.

В 19-ом веке такое оправдание устарело. Религиозные антисемиты еще существовали, но религия уже не была высшим источником авторитета в европейской культуре после Просвещения. Ее место заняла наука. Соответственно, антиеврейские настроения теперь нашли свое подтверждение в двух псевдонауках. Одна из них: так называемое “научное изучение расы”, опирающееся на антропологию и философию расовых различий, таких как Гердера. Согласно им разные расы обладают различными цивилизационными атрибутами, и их можно было проследить по физическим признакам, таким как цвет кожи или форма носа.

Другой лженаукой был любопытный гибрид биологии и социологии, известный как социальный дарвинизм. Он утверждал, что эволюция общества происходит по тем же законам, что и эволюция видов. Природа это поле битвы, где безжалостные выживают, а слабые погибают. Так и человеческая история. Сильные побеждают, слабые умирают и исчезают. В этом процессе нет ничего морального или аморального. Просто так сложились обстоятельства. Гитлер был большим поклонником Дарвина, который, надо сказать, пришел бы в ужас от извращения его идей.

Таким образом, расовый антисемитизм был подтвержден наукой и нашел самых горячих сторонников среди академиков, ученых-медиков, врачей, адвокатов и судей. Однако сегодня наука уже не имеет того высокого престижа, который был у нее когда-то. Раньше считалось, что она несет в себе обещание победоносного Прогресса, но теперь в ней видят угрозу уничтожения жизни на Земле. Наука утратила свой ореол неоспоримого критерия нравственности.

На ее месте, отчасти благодаря Холокосту, возникла сфера, известная как “права человека”. Возникнув в ответ на зло Холокоста, «права человека» стали новым знаменосцем человечества, закрепленным в таких документах, как Декларация прав человека Организации Объединенных Наций 1948 года и ее отпрысков: Европейская конвенция 1950 года и Хартия основных прав Европейского союза 2000 года.

Поэтому новый антисемитизм неизбежно утверждается в терминах прав человека, а одной из арен его распространения стала сама Организация Объединенных Наций. На Конференции ООН против антисемитизма в Дурбане в 2001 году Израиль (и, как следствие, еврейский народ в целом) был обвинен, особенно на параллельных сессиях с участием правозащитных НПО (Неправительственных организаций), в пяти кардинальных грехах мира после Холокоста: расизме, апартеиде, этнических чистках, преступлениях против человечности и попытке геноцида.

Таков ответ на вопрос, который не дает покоя евреям и не только им в 21-ом веке. Как вирусу антисемитизма удалось так легко проникнуть в самую сложную иммунную систему, когда-либо созданную в истории цивилизации, для того, чтобы Холокост никогда не повторился? Это произошло именно так, как вирусы побеждают иммунную систему. Они выдают себя не за врагов, а за друзей, не за нарушителей человеческого тела, а за часть самого тела.

Новый антисемитизм возник благодаря стратегии отличающейся разрушительной простотой и эффективностью. Она заключается в следующем. Антисемитизм – это зло. Холокост – это самое страшное преступление человека против человека. Любой цивилизованный человек должен быть против него во всех его проявлениях, кто бы ни был его исполнителем и кто бы ни был его жертвой. Израиль ведет себя по отношению к палестинцам так, как нацисты вели себя по отношению к евреям. Он практикует медленный геноцид в отношении своих соседей. Если вы выступаете против антисемитизма – а как цивилизованный человек вы должны это делать, – то вы должны выступать против государства Израиль и всех тех, кто его поддерживает и кто является евреем. Редко какая иммунная система была пробита так легко.

Информационные технологии и распространение ненависти

Второе отличие нового антисемитизма от старого заключается в том, что он передается с помощью новых глобальных технологий, особенно спутникового телевидения и Интернета. Изменения в информационных технологиях являются наиболее глубокими из всех средств развития культуры. По выражению Уолтера Дж. Онга, они “реструктурируют сознание”.¹¹Бенедикт Андерсон в своей книге “Воображаемые сообщества” утверждает, что национальное государство стало возможным благодаря одной специфической форме коммуникации –газете.¹² Я заметил в книге “Дом, который мы строим вместе”, что Интернет может означать смерть национального государства и появление новых политических структур, форму которых мы пока не можем предсказать.¹³

Расовый антисемитизм был побочным продуктом национального государства. Он возник в одно и то же время и по одной и той же причине. Национальное государство, как оно было задумано в Германии и Франции, стремилось упразднить все промежуточные структуры между индивидом и государством. В этом заключалось одно из отличий этих стран от Великобритании и Америки. Для последних гражданское общество, означавшее совокупность общин, благотворительных организаций и добровольных ассоциаций, виделось благом. Для Руссо и Гегеля оно было пороком. В отношения между гражданином и государством ничто не должно вмешиваться. А евреи сохраняли свою идентичность в структурах типа гражданского общества: конгрегациях, общинах, филантропиях и так далее. В Британии и Америке это считалось вкладом в добропорядочное гражданство, но во Франции и Германии это рассматривалось как форма сепаратизма и нелояльности. Поэтому в этих странах, но не в Британии и Америке, антисемитизм вошел в центр политических столкновений.

Сегодня национальное государство вряд ли существует, во всяком случае, в Европе. Идея одной культуры или государства как воплощения национальной идентичности уже давно сметена волной мультикультурализма. Сегодня каждый может выбрать свою культуру или образ жизни и общаться с другими людьми по всему миру через различные средства Интернета. В результате антисемитизм больше не является продуктом национальных культур, как это было в 1930-е годы. Он в значительной степени направлен на отдельных людей, причем так, что об этом не знают даже их соседи по дому. Одним из потрясений после терактов в Лондоне 7 июля 2005 года стало открытие того, что террористы-смертники были гражданами Англии, выросшими и получившими образование здесь. Их хорошо знали и любили соседи и коллеги по работе. Их враждебность к Западу и готовность быть террористами сформировались в религиозных колледжах Пакистана, и в ней почти не было местного содержания.

Поэтому новый антисемитизм может существовать в культурах, которые ни в коей мере не являются антисемитскими и даже могут быть образцами толерантности. Он заметен на глобальном уровне, но не на местном. О нем знают две группы: преступники и жертвы, иными словами, антисемиты и евреи. Широкая публика полностью или в значительной степени не знает об этом, и ее удивляет, когда евреи жалуются на это. “Британия – антисемитская страна? Конечно, нет”. И они правы: Британия не является антисемитской страной. Время от времени всплывают отдельные факты, как, например, во время суда над радикальным клерикалом Абу Хамзой в январе 2006 года, проповедовавшего, что евреи виновны в “предательстве, богохульстве и мерзости” и что именно по этой причине “Гитлер был послан в мир”. Но это рассматривается как исключение, отклонение.

Бороться с ненавистью, распространяемой по спутниковому телевидению и Интернету, исключительно сложно. Трудно даже дать понять широкой общественности размеры ее распространения. Это одно из многих современных явлений, включая террор, от которых мы еще не выработали адекватной защиты. Для решения таких глобальных проблем нам не хватает глобальных механизмов и институтов, и они будут оставаться опасностью еще долгие годы.

Перемены внутри ислама

Третье отличие заключается в том, что эпицентр старого антисемитизма находился в христианской Европе. Сегодня его экстремистские версии переместились в так называемые исламистские центры культуры ислама. Здесь необходимо сделать важное замечание. В некоторых кругах существует тенденция обвинять ислам в системном антисемитизме. Это не так. Антисемитизм не является неотъемлемой частью ислама, как когда-то это было в христианстве. Его появление в исламе с 19-го века пришло извне, а не изнутри. Его корни лежат в другом месте.

В целом евреям в Средние века жилось лучше под мусульманской, нежели под христианской властью. То, что они испытывали, не было толерантностью в современном понимании, но было бы анахронизмом ожидать этого. Современная доктрина толерантности, как и доктрина прав человека, родилась в 17-ом веке и до этого практически нигде не существовала. Конечно, первые мусульмане, как и первые христиане, ожидали, что евреи примут новую веру, претендующую на включение и замещение предыдущего откровения. Когда евреи не приняли ее, последовали жестокие репрессии.

Ислам начал с резни евреев в Медине и включил антииудейские тексты в свои священные книги. Временами, особенно в ранний период распространения ислама, в нем преобладала относительная терпимость, но в определенных пределах. Евреи получили статус дхимми, граждан второго сорта. Они должны были платить особые налоги и носить особую одежду. Им было запрещено работать на государственной службе и строить новые синагоги. Также периодически они должны были подвергаться публичным унижениям. Временами крайние исламские секты делали их жизнь невыносимой. В 1066 году община Гранады подверглась нападению, и три тысячи евреев были убиты. В 1090 году на общину вновь напала исламистская секта, известная как Альморавиды, а в следующем столетии евреи подверглась нападению со стороны новой группы, Альмохадов.¹⁴

Однако между христианством и исламом существовало принципиальное различие. Ислам, по мнению его последователей, абсорбировал иудаизм; он не утверждал себя как замещение иудаизма. Отношение мусульман к евреям основывалось скорее на презрении, чем на ненависти, а, как отметил Бернард Льюис, презрение менее опасно, чем ненависть.¹⁵ Евреи считались трусливыми и невоинственными, а не опасными и страшными. В классическом исламе не было аналога антисемитизма средневекового христианства, которое рассматривало евреев как космическое воплощение зла.

Мифы, доминирующие в современном исламистском антисемитизме, не имеют оснований в священных текстах и исторических учениях ислама. Напротив, они явно не-исламские. Сегодня в антисемитском дискурсе доминируют два мотива: “Кровавый навет” и “Протоколы сионских мудрецов”. Кровавый навет является одним из самых странных явлений в европейской истории.¹⁶ Он возник в Норвиче в 1144 году, где нашли зарезанного ребенка по имени Уильям. Распространился слух, что в этом виновны евреи. В то время никто не воспринял его всерьез, но через пять лет появилось обвинение, написанное монахом Томасом из Монмута, и слух превратился в cause célèbre. Это была абсурдная фантазия: если что и вызывает отвращение у евреев, так это кровь и детские жертвоприношения. Кровавый навет была официально осужден несколькими римскими папами: Иннокентием IV, Григорием X, Мартином V, Павлом III и Николаем V, а также императором Фридрихом II. Однако это не помешало навету распространиться по всей Европе. Более 150 зарегистрированных случаев привели к массовым убийствам местного еврейского населения.

Кровавый навет имеет смысл только для тех, кто верит в транссубстанцию (претворение хлеба и вина в тело и кровь Христовы).. Она непонятна на языке иудаизма и ислама, отвергающих эту доктрину. Тем не менее, в начале 19-века века она была завезена христианами на Ближний Восток и появилась в Алеппо (1811, 1853), Бейруте (1824), Антиохии (1826), Хама (1829), Триполи (1834), Дейр-эль-Камар (1847), Даманхур (1877) и Дамаск (в 1840 году, а также в 1848 и 1890 годах). В 1983 году министр обороны Сирии Мустафа Тлас написал книгу “Сионская маца”, чтобы доказать, что клевета была правдой (“Еврей может убить вас и взять вашу кровь, чтобы сделать свой сионистский хлеб”), а в 1991 году сирийский делегат в Комиссии ООН по правам человека призвал ее членов прочитать эту книгу, чтобы лучше понять “сионистский расизм”. Книга остается бестселлером.

Книга “Протоколы сионских мудрецов”, разоблаченная как подделка газетой The Times в 1921 году, была написана русскими антисемитами в парижском офисе царской тайной полиции в конце 19-го века.¹⁷ Авторы опирались на различные вымыслы и теории заговора, не имеющие отношения к евреям. Несмотря на то, что книга была разоблачена как подделка, она широко распространялась сначала в России, затем в нацистской Германии, а оттуда на Ближнем Востоке. В 2002 году во время Рамадана по египетскому телевидению была показана сорока-серийная телевизионная постановка “Протоколов” под названием “Всадник без лошади”.¹⁸ В 2003 году аналогичный сериал “Аль-Шатат” (“Диаспора”) был показан по сирийскому телевидению.¹⁹ В ноябре 2003 года копия “Протоколов” была выставлена рядом с Торой в новой библиотеке Александрии в рамках выставки “священных книг монотеистических религий”, и была изъята только после протеста со стороны ЮНЕСКО. Директор отдела рукописей д-р Юсеф Зидан объяснил свое решение включить ее в экспозицию тем, что “хотя она не является монотеистической священной книгой, она стала священной книгой для евреев, их основным законом, их образом жизни”. Эти фантазии не имеют исторической основы в исламе.

Ислам ближе к иудаизму, чем к любой другой вере, в своем строгом монотеизме, почитании текстов и образования, акценте на социальной справедливости и уважении к закону. В Средние века ислам сохранил мудрость Древней Греции, принеся Европе новые методы математики, а также труды таких гигантов философии, как аль-Фараби, Авиценна и Аверроэс, и замечательного историка Ибн Халдуна. Маймонид, величайший средневековый еврейский мыслитель, испытал глубокое влияние исламской мысли, а его сын Авраам – суфийского мистицизма. Начиная с 8-го века Багдад и Басра стали мировыми центрами коммерции, способствуя связям и торговле между далекими странами. Ханафитская школа исламской юриспруденции стала пионером в разработке деловых контрактов. На протяжении нескольких столетий Омейяды правили в Андалусе одним из самых толерантных режимов Средневековья, о котором прекрасно написала Мария Роса Менокаль в книге “Украшение мира.²⁰ Поэтому глубоко трагично, что западный антисемитизм проник в некоторые сферы этой древней веры.

Против интернализации

Каким же должен быть наш ответ? Во-первых, евреи должны бороться с антисемитизмом, но ни в коем случае не воспринимать его как нечто оправданное. Это легче сказать, чем сделать. Если вас ненавидят, естественно поверить, что есть за что ненавидеть вас, что изъян кроется в вас. Но так редко бывает. Ненависть существует в голове ненавидящего, а не в объекте ненависти.

Идея о том, что евреи пьют кровь, имеет смысл для христиан, верящих в транссубстанцию; она совершенно бессмысленна для евреев, для которых кровь запретна и отвратительна. Идея о том, что у евреев есть тайный заговор с целью управлять миром, имела смысл для людей, находившихся на службе царской России, и не имеет смысла в иудаизме, единственного великого монотеизма, который никогда не приводил к созданию империи и не стремился создать ее. У евреев есть недостатки, и иудаизм это религия самокритики и покаяния, но эти недостатки не имеют ничего общего с теми, в которых их обвиняют враги. Антисемитизм говорит нам об антисемитах, а не о евреях.

Видение в себе причину антисемитизма, его интернализация, порождает либо самоправедность, либо ненависть к себе. Ни то ни другое не является конструктивным пониманием проблемы. Евреи – объект антисемитизма, а не его причина. Существует почти бесконечное количество спекуляций о том, что же на самом деле является причиной антисемитизма. Одни рассматривают его в психологических терминах: вытесненный страх, экстернализация внутреннего конфликта, проецируемое чувство вины, поиск козла отпущения. Другие дают ему социально-политическое объяснение: евреи были группой, которую удобно обвинить в экономических проблемах, социальных волнениях, классовых конфликтах или дестабилизирующих переменах. Другие рассматривают антисемитизм через призму культуры и проблему идентичности: евреи были стереотипными аутсайдерами, по отношению к которым окружающие их народы могли определить себя. Другие же, отмечая концентрацию антисемитизма в христианстве и исламе, ведущих свое происхождение от Авраама и иудаизма, предпочитают фрейдистское объяснение в терминах мифа об Эдипе: мы стремимся убить тех, кто породил нас. Было бы странно, если бы столь сложное явление не порождало множество объяснений.

Но корни антисемитизма находятся в сознании антисемита, а не в жизни евреев. Необходимо бороться с ним, но ни в коем случае не видеть себя его глазами или принимать его на его условиях. Расовый антисемитизм стоил жизни шести миллионам евреев. Но он оставил и другой, менее заметный шрам. Одна из ошибок, которую совершили доброжелательные, благородные и думающие евреи, заключалась в выводе, что, поскольку евреев ненавидят за то, что они другие, они должны стараться, как только возможно, не отличаться от других.

В результате этой ошибки некоторые евреи приняли иную веру. Другие ассимилировались. Третьи решили переформулировать основы иудаизма с целью, по возможности, устранить то, что отличало евреев и иудаизм. Когда это не удавалось, а это не удалось не только в Германии и Австрии 19-го века, но и в Испании 15-го, некоторые евреи увидели в неудаче вину самих евреев. Так родилась мучительная психология, известная как еврейская самоненависть у тех евреев, которые перестали воспринимать себя народом, любимым Богом, и стали воспринимать себя народом, ненавидимым другими народами. Это была трагическая ошибка. Антисемитизм не вызывается евреями; они лишь являются его мишенью. Антисемитизм может существовать в странах, где евреев вообще нет. Мы можем столкнуться с ненавистью, но она не определяет то, кем мы являемся. Она никогда не может быть основой идентичности.

Один эпизод, рассказанный коллегой-раввином, надолго запомнился мне. Он произошел в России в начале 1990-х годов, после краха коммунизма. Впервые за семьдесят лет евреи могли жить открыто как евреи, но в то же время антисемитские настроения, раньше заглушенные, также вышли на поверхность. Британский раввин отправился в Россию, чтобы помочь в восстановлении еврейской жизни, и однажды его навестила молодая женщина в растерянности. “Всю свою жизнь, – сказала она, – я скрывала, что я еврейка, и никто никогда не делал замечаний по поводу моего еврейства. Но теперь, когда я прохожу мимо, мои соседи бормочут жидовка. Что же мне делать?“

Раввин ответил: “Если бы Вы не сказали мне, что вы еврейка, я бы никогда не узнал. Но с моей шапкой и бородой каждый видит, что я еврей. Однако за все месяцы моего пребывания здесь никто не крикнул мне жид. Как ты думаешь, почему? “

Женщина на мгновение замолчала, а затем ответила: “Потому что они знают, что если они будут кричать “жидовка” мне, я восприму это как оскорбление, но если они будут кричать “жид” Вам, Вы воспримете это как комплимент”. Ее ответ был очень точным. Вместо вечной настороженности открытое утверждение с гордостью своей идентичности является лучшим ответом антисемитизму.

Завоевать союзников, сплотиться

Второй пункт вытекает из первого. Евреи не могут бороться с антисемитизмом в одиночку. Жертва не может излечить преступление. Ненавидимый не может излечить ненависть. Для евреев было бы величайшей ошибкой полагать, что они могут бороться с антисемитизмом в одиночку. Единственные люди, которые могут успешно бороться с антисемитизмом, это те, кто активно работает в культуре, которая его питает.

Когда весной 2002 года антисемитизм начал тревожно расти, и еврейских студентов стали запугивать в кампусах, я собрал руководство Союза еврейских студентов и сказал им: “Вам предстоят трудные месяцы. Я обещаю вам, что в своей борьбе вы не будете одиноки. Мы будем с вами и окажем вам всю необходимую поддержку. А сейчас я хочу, чтобы вы совершили неожиданный поступок. Я хочу, чтобы вы возглавили борьбу с исламофобией”. Так родилась организация Coexist – группа евреев и мусульман, вместе воюющих против антисемитизма и исламофобии.

Межконфессиональное сотрудничество жизненно необходимо. Я тесно сотрудничаю с руководством всех конфессий Великобритании: англиканской, католической, православной церквей, баптистов, методистов и евангелистов, мусульман, индуистов, сикхов, буддистов, джайнов, зороастрийцев и бахаи. Так же как с Советом представителей светских английских евреев. В ноябре 2008 года мы с архиепископом Кентерберийским возглавили поездку лидеров всех этих конфессий в Освенцим. Борьба с антисемитизмом является одной из наших целей, но мы должны признать, что евреи не единственные люди, которые сталкиваются с предрассудками и ненавистью. Другие группы тоже сталкиваются с ненавистью, и мы должны быть на их стороне, если хотим, чтобы они были на нашей стороне. Мы разделяем завет судьбы и человеческую солидарность.²¹

Самое важное, мы донесли наши опасения до правительства и членов парламента. Парламентарии создали собственный комитет по расследованию антисемитизма в 2005 году. Его отчет был опубликован в 2006 году. Правительство утвердило межведомственный комитет по связям с еврейской общиной и принятию необходимых действий. Лидеры всех партий Великобритании публично выступили против антисемитизма. Премьер-министр Гордон Браун установил дополнительное государственное финансирование старших школ с целью организации поездок учителей и учеников в Освенцим для изучения Холокоста. В 2007 году я обратился с нашими проблемами к президентам Европейской комиссии и Европейского парламента.

Один из самых острых анализов антисемитизма содержится в книге Ханны Арендт “Истоки тоталитаризма”. Она утверждала, что евреи подвергаются нападкам не тогда, когда они сильны, а именно тогда, когда они слабы.²² Когда евреи обладали значительной экономической силой в Европе, антисемитизм не процветал. (К моменту прихода Гитлера к власти, отмечает она, немецкие банки вышли из под еврейского контроля, а немецкое еврейство сокращалось так быстро, что демографы предсказывали его исчезновение через несколько десятилетий). Это тонкий момент, который трудно понять с первого взгляда, потому что для того, чтобы антисемитизм приобретал силу, необходимо заставить людей поверить в то, что евреи могущественны. Иначе как можно изобразить еврейство как угрозу? В этом и заключается смысл “Протоколов сионских мудрецов”. В то же время – на самом деле – должно быть так, что евреи бессильны, ведь если бы это было не так, на них бы не нападали. Именно эта странная, запутанная мысль: евреи контролируют все, но на самом деле контролируют очень мало, лежит в основе всех антисемитских теорий заговора.

Евреи относительно бессильны. Это крошечный народ, составляющий менее пятой части одного процента населения Земли. Они никогда не обладали ни властью, ни влиянием, которые им приписывают мифы вроде “Протоколов”. Для евреев быть в одиночестве – это стратегия, которая таит в себе опасность. Мы должны быть вместе с другими жертвами ненависти, что означает активное взаимодействие с другими религиозными общинами и этническими группами, а также с обществом в целом.

В защиту различий

Третий пункт вытекает из исходной причины антисемитизма, сформулированной первым в мире антисемитом, Хаманом, когда он сказал царю Ахасуэру: “Есть один народ, разбросанный и рассеянный между народами по всем областям царства твоего; и законы их отличны от законов всех народов». Антисемитизм это парадигма ненависти к непохожим, страха перед другим, аутсайдером, перед тем, кто не похож на нас. Это ненависть к различиям.

На протяжении всей истории евреи несли на себе бремя различия. Будь то в христианской Европе или на мусульманском Ближнем Востоке, они были квинтэссенцией Другого. В этом и заключается великий дар иудаизма человечеству. Он показывает, что можно быть другим и при этом быть человеком, быть лояльным и активным гражданином, вносить свой вклад в любую сферу человеческой деятельности, быть любимым Богом и ценным в Его глазах. ²³

В этом заключен наш аргумент, обращенный ко всему человечеству: антисемитизм – ненависть к различиям – есть угроза не только евреям, но ценности человека как такового. Жизнь священна, потому что каждый человек, даже генетически идентичные близнецы, отличается от других, уникален и незаменим. Каждый язык, культура и цивилизация (в рамках универсального морального кодекса) имеют свою собственную целостность, и поскольку каждая из них отличается от других, каждая вносит что-то уникальное в коллективное наследие человечества. Культурное разнообразие так же важно для нашей социальной экологии, как биоразнообразие для природной экологии.

Антисемитизм начинается с евреев, но никогда ими не заканчивается. Мир, в котором нет места для евреев, это мир, в котором нет места для различий, а в мире, где нет места для различий, нет места для самого человечества. Единственный адекватный ответ на страх и ненависть к различию это признание достоинства различия. Таково еврейское послание миру, и если евреи будут ему верны, они обнаружат, что хотя у них есть враги, у них есть и друзья. И именно антисемитизм, как ничто другое, привел к синдрому, о котором я упоминал в главе 1, когда евреи определяют себя как “народ, живущий одиноко”.

Примечания