©Альманах "Еврейская Старина"
   2022 года

 186 total views,  4 views today

За что обрушился он на Евтушенко, грубо и голословно обозвав его «пигмеем» с узкой и пустой душой? За утверждение, что антисемитизм несовместим с интернационалом? Да, — тысячу раз повторю я за Евтушенко — антисемитизм несовместим и с коммунизмом, и с великим гуманизмом советского строя.

Павел Полян

ХОР ЧИТАТЕЛЕЙ: ИСТОРИЯ ПРИЗНАНИЯ

Вокруг поэмы Евгения Евтушенко «Бабий Яр»

(продолжение. Начало в № 2/2022 и сл.)

Н.А. Соболева — в газету «Литература и жизнь», около 28 сентября 1961 г.

Павел ПолянЯ никогда не писала в газету, но сейчас я просто не могу сдержать негодования и возмущения грубым черносотенным выпадом А. Маркова в адрес поэта Евтушенко, напечатанным в Вашей газете 24/IX. Можно спорить о поэзии Евтушенко, принимать или не принимать ее, но относительно стихотворения его «Бабий Яр» не может быть двух мнений: стихи написаны искренно, с подлинной человеческой болью и скорбью о судьбе веками гонимого еврейского народа, познавшего — не наравне с другими, а во сто крат более страшную меру страдания и гибели в эпоху гитлеризма. Евтушенко громко (впервые за много лет!) сказал бесспорную истину: нет ничего подлее и мерзостней антисемитизма. «Поэт» Марков не согласен с этим?!

За что обрушился он на Евтушенко, грубо и голословно обозвав его «пигмеем» с узкой и пустой душой? За утверждение, что антисемитизм несовместим с интернационалом? Да, — тысячу раз повторю я за Евтушенко — антисемитизм несовместим и с коммунизмом, и с великим гуманизмом советского строя.

Только безграмотный попугай или же злобный черносотенец может увидеть космополита в человеке, клеймящем антисемитизм.

Мы уже наломали дров в этим растягивающимся понятием «космополитизм», когда грязные конъюнктурщики прикрывали им вопиющую несправедливость 1952 года. Я верила, что теперь и это последствие культа личности уходит в прошлое, сохранившись лишь в чиновничьей осторожности не в меру ретивых кадровиков.

Так что же, я ошибалась? Значит Ваша газета — орган культурного центра страны — тоже так трактует понятие «космополитизм»?

Значит, антисемитизм, заклейменный поэтом Евтушенко, и по Вашему мнению — признак истинно русского патриотизма?

Где, в чем увидел Марков пренебрежение своим народом у поэта Евтушенко? В чем померещилось ему принижение роли России в Отечественной войне? В том, что, стоя на страшной могиле расстрелянных еврейских детей и стариков, он не отдал должного всем русским ребятам, погибшим в этой войне — войне за Россию русских, татар, чувашей, евреев и многих других равных среди равных?

Да ведь не об этом же и стихи! В стихотворении нет также ни слова о грядущем торжестве коммунизма, но ведь никому и в голову не придет обвинять Евтушенко в отрицании коммунизма.

Не понимаю, как газета, в редколлегии которой состоят такие умные писатели как С. Васильев, Л. Кассиль, А. Кузнецов, А. Прокофьев, могла напечатать эту мерзкую подмену полемики грубой ругней, этот истошный выкрик матерого черносотенца, прикрывающегося псевдо-советскими словами о русском народе.

Поистине, прав Евтушенко — он действительно «ненавистен злобой заскорузлой» всем антисемитам, бряцающим до сих пор чистейшим именем русского народа.

Я — русская, но я категорически протестую против того, чтобы от моего имени — от имени русских людей — произносились грязные обвинения в адрес гуманного и смелого поэта.

Я — русская гражданка той многонациональной России, в которой — я верю — скоро будет вычеркнут вопрос о национальности в анкетах отделов кадров (пресловутый пар. 5), в которой мы выбираем друзей, не спрашивая их о чистоте их славянской крови. Той — Советской России, которая, единственная в истории сумела (или сумеет) окончить трагическую повесть о неприкаянном козле отпущения Истории — о еврейском народе, впервые нашедшем настоящую родину.

[P.S.] Уже после того, как я собралась отправить Вам это письмо, я прочитала не в меру огромную и очень точно написанную статью Старикова. Конечно, полемизировать с этой статьей много труднее, чем с примитивным Марковым, тем более что газеты у меня нет под рукой, и просто нет времени обстоятельно разбирать текст. Но вот что главное — общая ее направленность. Люди, у которых я попросила газету, чтобы прочитать статью, дали ей краткую и точную характеристику: «Какую статью? Ах, эту — антисемитскую!».

А приемы, к которым прибегает Стариков, — нечестные приемы. Напоминанием о загубленных миллионах людей всех наций он хочет обезоружить оппонента. И тем не менее, где же тут логика? Почему напоминание об уничтоженных евреях оскорбляет память других народов?

И не верно, что евреи истреблялись просто наравне с другими. А процесс Эйхмана? А окрик: «Жиды и коммунисты — 2 шага вперед!»

И это — не мелкая тема. Не говоря уже о праве поэта в одном небольшом стихотворении не сказать обо всем, а подумать об одной лишь стороне, только этой. И говорить именно об этом и именно теперь — своевременно и необходимо. Нечего, не к лицу нам закрывать глаза — антисемитизм еще жив (и как!) и у нас в стране, и это — такая мерзость, что надо кричать о ней громко, иначе мы сами молчаливо санкционируем его живучесть.

Н.А. Соболева (научный работник)

Москва, И-45, Рождественский бульвар, д. 16, кв. 1

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.231. Л.10-12.

В. Рымашевский — Д.В. Старикову, 28 сентября 1961 г.

Министерство культуры РСФСР

ЯРОСЛАВСКОЕ ОБЛАСТНОЕ УПРАВЛЕНИЕ КУЛЬТУРЫ

ЯРОСЛАВСКОЕ КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО

Ярославль, ул. Трефолева, 12

Телефон 2-28-23

Расчетный счет в горуправлении Ярославской обл.

Конторы Госбанка № 58011

28 сентября 1961 г.

Дорогой Дмитрий Викторович!

От души спасибо за Вашу умную, горячую, боевую статью «Об одном стихотворении». Молодец Вы, смелый,

С уважением, В. Рымашевский

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.231. Л.9.

Рабочие Иванов и Томский — в газету «Литература и жизнь», 28 сентября 1961 г.

Москва

Редакция газеты «Литература и жизнь», горе-критику Старикову.

Читали на заводе твой Пасквиль об одном стихотворении. Литература и жизнь от 27.IX. Кстати сказать, ранее читали то самое стихотворение «Бабий Яр», которое произвело на нас сильное впечатление. Нам рабочим кажется, что стихотворение отражает действительное положение вещей.

Еврейский народ гонимый и преследуемый царской Россией разжигал ненависть против национальных меньшинств, особенно против евреев. Справедливо пишет Евтушенко — что черная сотня именовала себя «Союзом Русского народа» и под лозунгом «Бей жидов спасай Россию» организовала Еврейские погромы. Эта черная сотня была также организатором дела «Бейлиса».

Мы по-рабочему поняли стихотворение как фактор, способствующий политике нашей коммунистической партии об Интернационализме. Видимо, у тебя, Стариков совсем другие понятия об интернационализме. Возможно, ты потомок «Черной Сотни».

Возможно, про тебя пишет Евтушенко.
Еврейской крови нет в крови моей.
Но ненавистен злобой заскорузлой.
Я всем антисемитам
как еврей
и потому я настоящий русский.

Если ты просто тупой и не понимаешь поэзии откажись Стариков от критики.

Наш адрес: Ленинград, завод им. Ленина, цех газовых турбин

Иванову или Томскому

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.231. Л.62-64.

М. Несветова — в редакцию «Литературной газеты», 29 сентября 1961 г.

В редакцию «Литературной газеты»

Уважаемая редакция!

Благодарю за то, что Вы напечатали превосходное стихотворение Е. Евтушенко «Бабий Яр». Здесь Евтушенко, поистине, как и во многих других своих стихах, «глаголом жгет сердца людей». Евтушенко в последние годы развернулся в большого талантливого умного поэта, каковых у нас мало. Если он будет и дальше идти по верному пути, экономя время, осваивая культуру прошлых веков, свободной рукой ощупывая пульс нашего времени, — то мы будем иметь еще одного могучего поэта.

Три дня назад в «Литературе и жизни» появилась не литературная и не жизненная статья, отмеченная неудержимым многословием и путаницей мыслей, под названием «Об одном стихотворении», подписанная Д. Стариковым. Я внимательно прочитал эту статью, но так и не понял, что, собственно, хотел сказать автор? Он что-то лепетал (не с большим апломбом) о политической «неблагонадежности» «Бабьего Яра», ссылался на Эренбурга довольно однобоко (Эренбург ему понадобился, чтобы скрыть свое собственное неблаговидное лицо). Статья грубая и злопыхательская. Стариков приводил цитаты из «Проекта программы Партии». Но то, о чем говорят эти выдержки — это то благородное и желанное, что ДОЛЖНО быть, то, к чему стремится Партия. Но мы знаем, что в нашем быту есть и уродливые явления (пьянство, хулиганство, сквернословие), с которыми наша печать борется, хоть и не очень успешно. Есть и другие уродливые явления в глухих щелях нашего быта (издревле ползущая национальная неприязнь), со стороны отдельных отсталых элементов нашего общества. Кто имеет чуткий слух — может услышать; хотя Партия с этим тоже усиленно борется. А главное: ползущая националистическая ненависть со стороны воспрянувших гитлеровских головорезов, слышная со стороны запада.

Об этом и говорится (на мой взгляд), в написанном сердцем и кровью, высокоталантливом стихотворении Евтушенко.

Ярость гитлеровских бешенных псов распространялась против всех народов, всех наций, но особенно резко и беспощадно — против евреев, о чем свидетельствует «дело Эйхмана».

Стариков в своей статье наговорил о таких вещах, которые никакого отношения к стихотворению т. Евтушенко не имеют. Во всяком случае «Бабий Яр» написан для таких людей, как Стариков.

Как только появляется выдающаяся поэтическая индивидуальность, — ее сейчас же стараются обрубить, нивелировать, такие «крытики» как Стариков. Вот так и насаждается в литературе серость.

Очень нехорошая статья напечатана в «Литературе и жизни». Глубокие мысли, верные суждения, искренность и большая лирическая сила — вот что характеризует то ОДНО стихотворение, которое так грубо выругал бесталанный критик Стариков.

29/IX.61 г.

М. Несветов

Москва, Б-5, Бригадирский переулок, д. 6, кв. 8

Копия в редакцию газеты «Литература и жизнь»

РГАЛИ. Ф.634. Оп.1. Д.245. Л.23.

В. Тыдман — В.В. Полторацкому, 29 сентября 1961 г.

Открытое письмо редактору газеты «Литература и жизнь» В.В. Полторацкому

Передо мной две газеты: «Литературная газета» за 19 сентября 1961 г. и стихотворение Е. Евтушенко «Бабий Яр» и «литература и жизнь» за 24 сентября 1961 г. с стихотворением Алексея Маркова «Мой ответ». Второе стихотворение является ответом на первое.

Должен сказать, что такие стихотворения, как «Ответ» А. Маркова, были более уместны во времена Берии и состряпанного им «дела врачей», столь же позорного, как и дело Дрейфуса и Бейлиса. Чего стоят только две строчки в конце этого поистине погромного стихотворения:

«Пока топтать погосты будет
хотя б один космополит».

Мы прекрасно помним, кто и когда употреблял, под покровительством Берии и его шайки, словечки «космополит», «выродки», «без роду без племени» и т.п. по адресу людей, не сумевших доказать свое арийское происхождение.

И вдруг, в 1961 г., накануне XXII съезда партии, опять гнусный рецидив антисемитского выступления на страницах советской газеты, — органа союза писателей.

Чем, собственно, разгневал Е. Евтушенко А. Маркова? В стихотворении «Бабий Яр» имеются слова:

…Но ненавистен злобой заскорузлой
я всем антисемитам
как еврей
И потому —
я настоящий русский!

По-видимому, по принципу «на воре шапка горит», антисемит А. Марков узрел в этих словах Е. Евтушенко личное оскорбление.

А. Марков корчит из себя патриота, но получился «патриот» вроде Пуришкевича, Маркова 2-го, епископа Евлогия или протоиерея Восторгова, этих духовных предков А. Маркова.

А. Марков имеет наглость оскорблять Е. Евтушенко якобы с позиций антифашизма, а сам льет воду на мельницу расистов.

Кто был и остается антисемитом? Гитлеровцы, Мосли в Англии, «ультра» во Франции, ку-клукс-клановцы в США и т.д.

Кто презирал и ненавидел антисемитов? Маркс, Энгельс, Ленин, Горький, Л.Толстой, Чехов, Короленко, А. Франс, А. Барбюс и все гуманисты мира. Во все времена антисемитизм был лакмусовой бумажкой, по которой определяли реакционеров.

Надеюсь, что А. Марков не пролез в партию коммунистов. Во времена Ленина таких господ немедленно изгоняли из партии.

На какие «погосты» намекает этот отечественный расист? Почему он молчал, когда карьеристы-архитекторы смешали с грязью могилы Андроникова монастыря и среди них могилы русского Рафаэля — А. Рублева, основателя русского театра Ф. Волкова, многих участников Куликовской битвы, множества известных русских людей, писателей, художников, воинов, общественных деятелей. Уничтожили Дорогомиловское кладбище и залили асфальтом братскую могилу 300 участников Бородинского сражения. Выбросили из могил останки Суворова и Багратиона. Устроили в церкви Рождества в Симонове XV в., где погребены останки Пересвета и Осляби, компрессорную завода. Таких примеров подлинного издевательства над историей русского народа, историей его культуры, множество.

Хочется верить, что антисемитское стихотворение «проскочило» по недосмотру на страницы Вашей газеты, подписчиком и добровольным корреспондентом которой я был со дня ее основания.

Если же редакция в какой-либо мере солидаризируется с «взглядами» А. Маркова, то я буду просить о прекращении высылки мне Вашей газеты. Я до революции не был подписчиком ни «Нового времени», ни «Русского знамени», ни «Колокола».

В. Тыдман (член КПСС с 1917 г.)

Москва, 26 сентября 1961 г.

Москва, Б-66, Денисовский пер. 2, кв. 4

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.229. Л.10-11.

Г. Николаева — В.В. Полторацкому, 29 сентября 1961 г.

Т. Редактор!

Ваша газета уже давно зарекомендовала себя определенно, и поэтому стихи А. Маркова никого не удивили, а также отклик Вашей газеты на них.

Лучшие русские люди, такие как Короленко и М. Горький почувствовали бы то, что т. Евтушенко. К сожалению, в наше время, когда черносотенцы (pardon, антисемиты), прикрываясь тем, что «жидов» зовут «космополитами», не допускают такого явления, чтобы русский так остро реагировал на «Бабий Яр». Одно дело, умереть защищая родину (евреев полегло немало), а другое, когда уничтожают миллионы стариков, женщин и детей только за то, что они евреи. Как стыдно перед всем миром, когда прочтут «Литературную газету» от 19/IX и ваши — от 25-го и 27-го. Не компрометируйте советскую власть и коммунизм.

Я — не еврейка. Успокойтесь, я только правильно оценила ваше выступление.

Николаева Галина

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.229. Л.12-12об.

Г.А. Заславский — А.Я. Маркову, 29 сентября 1961 г.

Ленинград 29/IX-61 г.

Гражданин Марков!

Нет смысла объясняться с вами по поводу вашего «Ответа». Антисемитская ваша сущность так ясно «выперла» наружу в этом «ответе», это не требуется особых для этого комментариев. В конечном счете, одним антисемитом больше, одним меньше…

То, что вы антисемит, не требует доказательств, ибо Евтушенко вы отвечаете по злобе, а не по существу. Евтушенко не оскорблял великого русского народа, величие русского духа, вы ломитесь в открытую дверь, как лабазник-громила ломился бы в еврейский дом на погром. Вам нужен был новый для того, чтобы высказать тайное слово в память жертв еврейского народа подняло со дна вашей мелкой душонки всю националистическую грязь, которая в ней скрывалась. Но выступить прямо с обвинением Евтушенко в уважении к евреям вы не могли (у нас Советская власть, и, да здравствует Советская власть!) значит, надо было обвинить Евтушенко в оскорблении русских. Как произвольно, примитивно вы это сделали. Ну, словно карточный игрок ведущий шулерскую, игру.

Слушайте, Марков, а ведь хорошо, что вы вылезли. Вы понимаете, —на одной стороне Владимир Маяковский («Жид»), Евгений Евтушенко («Бабий Яр»), на другой мало кому известный виршеплет Марков («Ответ»). А будущий исследователь напишет несколько слов о мелком, подленьком, гнусненьном рецидиве антисемитизма в поэзии и назовет ваше имя. Так будет. Так будет. Трепещите пигмей, так будет! Да, где вам трепетать ерундовскому парню, что у вас мировоззрение, что ли? Так, овечий хвост, культя, а не сознание.

Жалко вас, больной вы, неграмотный вы, некультурный, отсталый очень, темный человек.

Ходите по Москве, пишите вирши, получайте гонорар, и, как обломок прошлого, культивируйте в себе то говно, что мы, советские люди, хотим убрать с дороги нашего движения к коммунизму.

«Интернационал
Пусть прогремит.
Когда навеки похоронен будет
Последний на земле антисемит».

Без привета,

Заславский Георгий Александрович. Инженер 12-го цеха завода «Электроника»

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.229. Л.29.

Маршева, Шмаёнок и Киселева — в редакцию гащеты «Литература и жизнь», 29 сентября 1961 г.

Уважаемая редакция!

В вашей газете от 24/IX-61 г. помещено стихотворение поэта Маркова «Мой ответ».

Мы хотели бы уяснить, на какой вопрос отвечает Марков, почему он оскорбляет поэта Евтушенко, ставит под сомнение его патриотические чувства?!

Что оскорбительного увидел Марков (а вместе с ним и редакция) в стихотворении «Бабий Яр»?

Он нагло спрашивает Евтушенко: «Какой ты настоящий русский, когда забыл про свой народ? (Т.е. написал о евреях.)

Этот же вопрос он может задать гордости русского народа Горькому, Маяковскому, Шостаковичу, Паустовскому и другим, которые в своем творчестве уделяли внимание и еврейскому народу.

Марков печется об «узкой и пустой» душе Евтушенко, а Евтушенко пишет превосходные стихи о революции, о коммунистах, о подвигах русского народа, о Кубе и кубинцах, о дружбе и любви.

Не худо бы Маркову познакомиться с этими стихами.

Создается впечатление, что он, кроме «Бабий Яр», ничего не читал, да и это стихотворение он усвоил не целиком.

Кто топчет погосты? Какие погосты? Кто космополит?

Может быть, строка Евтушенко отвечает на эти вопросы:

«Но ненавистен злобой
заскорузлой
Я всем антисемитам,
как еврей».

Наверное, поэтому Марков истерически заканчивает свое стихотворение:

«Я говорю: я русский, люди!»

Не говори, мы тебе не верим!!

P.S. Просим редакцию ответить на наши вопросы!

Учитель Маршева, редактор Шмаёнок, инженер Киселева

Адрес: Москва, Центр, Малый Комсомольский переулок, д. 4, кв. 2

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.229. Л.30-31.

К.Я. Мишнаевский — в редакцию «Литературной газеты», около 28 сентября 1961 г.

По поводу статьи «Об одном стихотворении»

Мне не понравился «Бабий Яр» Евтушенко. В стихотворении чувствуется не столько, быть может, поэт-трибун, сколько поэт-позер, иногда автор скользит по поверхности темы. Есть, вероятно, и другие недостатки!

И тем не менее я не мог без возмущения (точнее, без отвращения) читать злобно-истерическую, глубоко несправедливую статью «Об одном стихотворении», опубликованную в г-те «Литература и жизнь».

Я никогда не пойму, как это советский критик осмеливается назвать советского поэта (пусть даже написавшего ошибочное стихотворение)… провокатором! Осмеливается вслух подозревать советского поэта в нечистоплотном намерении «эпатировать публику, брать ее на какую угодно приманку».

Все худшее, что было в литературной критике времен культа Сталина, впитала в себя, как губка, статья Старикова: стремление приписать автору идейно-порочную точку зрения и ярое развенчивание этой придуманной критиком точки зрения, наклеивание ярлыка о политической неблагонадежности и идеологическом перерождении, категорическое утверждение, что автор «клевещет» на сов. действительность, желание морально изничтожить автора и, если можно, вообще поставить его вне советской литературы. Знакомые приемы!

И такая статья появляется тогда, когда, наконец, создана здоровая рабочая атмосфера в писательской среде. Да читал ли Стариков выступления Хрущева, Суслова по вопросам литературы, где прямо осуждалась проработочная критика, где критики призывались стать чуткими и требовательными помощниками писателей? Если и читал, то ничего не понял!

Закусив удила, Д. Стариков с хода шельмует и такого большого писателя как Эренбург. Он пишет, говоря о годах Отеч. войны, об «интернационализме его (Эренбурга) тогдашнего взгляда на мир». Ну, а каков, с точки зрения Стариков, нынешний взгляд на мир выдающегося общественного деятеля Ильи Эренбурга?

Появление в печати статьи «Об одном стихотворении» — своего рода ЧП (чрезвычайное происшествие).

И все-таки появилась она не случайно именно в газете «Литература и жизнь».

Газету не раз критиковали за резкость, за вульгарное и догматическое толкование таких высоких принципов сов. литературы как партийность и идейность. Некоторые критики, сотрудничающие в «Литературе и жизни»: Дымшиц, Бушин[1], Друзин и др. — усвоили себе какой-то оскорбительно-менторский, визгливый тон по отношению к определенным «инакомыслящим» писателям, причем писателям широко известным и любимым в народе: Паустовский, Эренбург, Чуковский, Тендряков, Розов, Арбузов, Некрасов. Критики из «Литература и жизнь» обладают удивительным свойством отбирать наиболее талантливые произведения молодых авторов и писать на них зубодробительные или в лучшем случае какие-то брюзжащие рецензии. Так было с «Пядью Земли» Бакланова, «Здесь мы живем» Войновича, произведениями Аксенова, Вознесенского и многих других. Стыдно вспомнить, как газета «помогла» Ю. Казакову, писателю, чьи рассказы получили широкое признание. «Лит. и жизнь» отказала молодому писателю в… таланте. А что можно придумать более странного, более травмирующего для начинающего автора? Ведь после этого можно вообще замолчать!

Нет, газета «Литература и жизнь» не способствует здоровой творческой атмосфере среди писателей. И, естественно, статья-пасквиль Д. Старикова обрела там свое законное место.

Мишнаевский К.Я.

Учитель, читатель «Литературной газеты».

Москва, Токмаков 7, кв. 9

РГАЛИ. Ф.634. Оп.1. Д.245. Л.63-65.

Редакторы Смоленского книжного издательства — в газету «Литература и жизнь», 29 сентября 1961 г.

29.Х.61 г.

Уважаемые товарищи члены редколлегии!

Считаем, что, опубликовав в номере от 27 сентября своей газеты статью «Об одном стихотворении», Вы опубликовали политический донос.

Странно, что сотрудник советской газеты, на сорок четвертом году Советской власти, позволяет себе писать о советском же поэте в духе статей приснопамятного Ф. Булгарина.

Трудно даже представить, что человек в здравом уме и твердой памяти может так зарываться, буквально доходя до белых слонов[2].

Из-за одного такого Старикова газета теряет уважение сотен своих читателей.

Нам стыдно за газету.

Редакторы Смоленского книжного издательства.

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.231. Л.37.

М. Несветов — в «Литературную газету» и газету «Литература и жизнь», 29 сентября 1961 г.

В Редакцию «Литературной газеты»

Уважаемая редакция!

Благодарю за то, что Вы напечатали превосходное стихотворение Е. Евтушенко «Бабий Яр». Здесь Евтушенко, поистине, как и во многих других своих стихах, «глаголом жгет сердца людей». Евтушенко в последние годы развернулся в большого талантливого умного поэта, каковых у нас мало. Если он будет и дальше идти по верному пути, экономя время, осваивая культуру прошлых веков, свободной рукой ощупывая пульс нашего времени — то мы будем иметь еще одного могучего поэта.

Три дня назад в «Литературе и жизни» появилась не литературная и нежизненная статья, отмеченная неудержимым многословием и путаницей мыслей под названием «Об одном стихотворении», подписанная Д. Стариковым. Я внимательно прочитал эту статью, но так и не понял, что, собственно, хотел сказать автор? Он что-то лепетал (но с большим апломбом) о политической «неблагонадежности» «Бабьего яра», ссылался на Эренбурга довольно однобоко (Эренбург ему понадобился, чтобы скрыть свое собственное неблаговидное лицо). Статья грубая и злопыхательская. Стариков приводил цитаты из «Проэкта программы Партии». Но то, о чем говорят, к чему стремится Партия. Но мы знаем, что в нашем быту есть и уродливые явление (пьянство, хулиганство, сквернословие) с которыми наша печать борется, хоть и не очень успешно. Есть и другие уродливые явления в глухих щелях нашего быта (издревле ползущая национальная неприязнь), со стороны отдельных отсталых элементов нашего общества. Кто имеет чуткий слух — может услышать; хотя Партия с этим тоже усиленно борется. А главное: ползущая националистическая ненависть со стороны воспрянувших гитлеровских головорезов, слышная со стороны запада.

Об этом и говорится, на мой взгляд, в написанном сердцем и кровью, высокоталантливом стихотворении Евтушенко.

Ярость гитлеровских бешеных псов распространялась против всех народов, всех наций, но особенно резко и беспощадно — против евреев, о чем свидетельствует «дело Эйхмана».

Стариков в своей статье наговорил о таких вещах, которые никакого отношения к стихотворению т. Евтушенко не имеют. Во всяком случае «Бабий яр» написан для таких людей, как Стариков.

Как только появляется выдающаяся поэтическая индивидуальность — ее сейчас же стараются обрубить, нивелировать такие «крытики» как Стариков. Вот так и насаждается в литературе серость.

Очень нехорошая статья напечатана в «Литературе и жизни». Глубокие мысли, верные суждения, искренность и большая лирическая сила — вот что характеризует то ОДНО стихотворение, которое так грубо выругал бесталанный критик Стариков.

М. Несветов

29/IX-61

Москва, Б-5, Бригадирский переулок, д. 6, кв. 8

Копия в Редакцию газеты «Литература и жизнь».

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.231. Л.19

Э. Житомирский — В.В. Полторацкому, 30 сентября 1961 г.

Главному редактору газеты «Литература и жизнь» Полторацкому В.В.

для вручения «поэту» А.Я. Маркову

Прочитав «Бабий Яр» Е. Евтушенко в «Литературной газете», я был совершенно убежден в том, что за этим необычным явлением непременно последует полицейский свистоколо

Стихоплетство А. Маркова — тому подтверждение. И весьма характерно, что свои страницы Маркову предоставили ваша газета.

Марков и его плод — свидетельство правоты Е. Евтушенко.

Мой брат — еврей, сгорел в танке в 1941 г. под Белой Церковью на Украине, поблизости от Бабьего Яр. Отец на фронте пролил кровь. Да, стоит ли все перечислять?!

Самое отвратительное то, что Марков все отлично понимает. Позор! Вот ведь что «взволновало» и «вдохновило» «поэта»!

Если есть хоть капля мужества и гражданской совести — необходимо срочно и публично отмежеваться от Маркова, который сам-то вряд ли нюхал порох.

И зачем устраивать поэтические дуэли, когда проще в прозе? Цель этого совершенно ясна.

«Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан!»

Вашу газету мало кто читает, ее мало кто и знает. Задумывались ли Вы об этом?

Рекомендуем Маркову и пр. прочесть стр. 102-103 «Нового мира» № 9-1961 г.

Самым лучшим было бы Маркову публично признать, что он ошибся.

Житомирский Э. — юрист.

Г. Ленинград, 1 Красноармейская 22, кв. 8

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.229. Л.19-19об.

М. и С. Гуревичи — В.В. Полторацкому В.В., 30 сентября 1961 г.

Уважаемая редакция!

В вашей газете были напечатаны стихи Маркова, вероятно они являются ответом на стихи Евтушенко, кот. были напечатаны в «Литературной газете». Что заставило Маркова написать свои стихи? Разве у нас в союзе отсутствует антисемитизм. За многие годы появились слова, осуждающие это позорное явление, и вот сразу же Евтушенко объявлен космополитом в узких брючках. Мы никогда не видели Евтушенко, не знаем какой ширины он носит брюки, да ведь ширина души не определяется шириной брюк. Может Марков и носит старомодные брюки, но это еще не говорит за то, что он действительно русский. Настоящие русские такие как Ленин, Крупская никогда не были антисемитами. Мы дети смешаного брака: у нас еврей отец и русская мать, и мы знаем, как много антисемитизма в нашей стране, мы знаем также что многие руководящие деятели — антисемиты. Позор таким людям, как Марков, и как Вы, тов. редактор. Вы не поняли стихов Евтушенко и не знаете страданий еврейского народа, которого очень еще много в нашей стране. Дети безнаказанно в школе обзывают еврейских детей жидами, а в трамвае часто можно услышать то же самое. Так зачем же стихи Маркова? Если у вас совесть есть, — опубликуйте это письмо.

Москва, Гуревичи Мария и Сергей

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.229. Л.20-20об.

Е.Г. Зельцер — В.В. Полторацкому, 30 сентября 1961 г.

Главному редактору газеты «Литература и жизнь» товарищу В.В. Полторацкому

Уважаемый товарищ

Стихотворение «Бабий Яр» очевидно вызвало многочисленные и должно быть неодинаковые отклики.

Это закономерно — советский читатель не равнодушный человек.

Мне также хочется сказать свое мнение. Прошу Вас уделить несколько минут, чтобы выслушать меня.

Развернув воскресный номер газеты «Литература и жизнь» (24/IX), я — страстный любитель нашей поэзии — вначале (как и всегда) стал читать подборку стихов поэта Алексея Маркова.

Я люблю этого поэта, и действительно напечатанные стихи показались мне хорошими.

Стал читать последнее стихотворение «Мой ответ» и буквально был ошеломлен. Быть не может! Прочел еще и еще раз — сомнений нет: советский поэт в советской газете яростно выступает против советского же поэта, бичующего антисемитизм и расизм, т.е. объективно (твердо уверен, что именно объективно, сам того не желая)… защищает расизм и антисемитизм.

Посудите сами.

Евг. Евтушенко — гневно осуждает расистов (Белый[3] Яр ассоциируется с массовой гибелью от рук фашистов советских евреев).

Ал. Марков — возражает.

Евг. Евтушенко — клеймит погромщиков и антисемитов, присвоивших себе светлое и гордое имя русского народа, вскрывает корни фашизма (ведь бесспорно, что фашизм вырос в какой-то мере на почве антисемитизма и отделить один от другого невозможно).

Ал. Марков — возражает.

Евг. Евтушенко — славит русский народ, его доброту, гуманность, подлинную интернациональную сущность.

Ал. Марков — и здесь высмотрел какой-то криминал.

Более того, он свое стихотворение озаглавил: «Мой ответ».

Что же получилось?

Евг. Евтушенко борется против антисемитизма (в добрых его намерениях не сомневается и тов. Стариков «член редколлегии газеты «Литература и жизнь»), и обращаясь к антисемитам, которые ненавидит и его заскорузлой злобой, говорит, что «Интернационал пусть прогремит, когда захоронен будет последний на земле антисемит» и получает ответ от кого? От советского поэта в советской газете.

Чудовищно и непостижимо!

Вот как в полемическом азарте и запальчивости можно потерять способность спокойно и трезво мыслить.

Если бы автором «Моего ответа» не был советский поэт Алексей Марков — автор многих хороших стихов, в том числе стихотворения «Нарушитель закона» — невольно напрашивался бы вывод: «На воре шапка горит».

Не на высоте, как говорится, оказались и некоторые работники литературного отдела редактируемой Вами газеты, которые очевидно в погоне за «оперативностью» и в связи, с надо сказать заметной всем читателям, беспринципной и безусловно недопустимой в советской печати «борьбе» против Литературной газеты, поспешили «Мой ответ» тиснуть в очередной номер, чем оказали плохую услугу газете «Литература и жизнь».

В чем, на мой взгляд, ошибочность позиции Ал. Маркова и сотрудников литературного отела Вашей газеты? Они считают, что борьба с явными и скрытыми антисемитами оскорбляет тот народ, к которому по рождению принадлежат эти антисемиты. Крайне неправильная позиция, которая в корне противоречит марксизму-ленинизму.

В заключение хочу сказать, зачем я все это пишу Вам? Ведь сделанного не вернешь?

Да, к сожалению, это там, но как известно одной из самых сильных сторон человеческого разума является умение извлекать уроки из прошлого для будущего. И если работниками газеты «Литература и жизнь» будут сделаны правильные выводы (верю, что так оно и будет) — это несомненно принесет пользу делу коммунистического, интернационального воспитания советских людей.

А ведь главная задача нашей советской печати, в равной мере как газеты «Литература и жизнь», так и «газеты Литературной», поэта Евг. Евтушенко и поэта Ал. Маркова именно в этом.

С уважением

30 сентября 1961 г.

После того как я написал эти читательские строки, прочел статью тов. Старикова Д.В. «Об одном стихотворение».

Видите, даже одно название говорит, что спор здесь ведется, как говорится, в другом плане. Статья тов. Старикова лишний раз убеждает меня в том, что «Мой ответ» глубоко порочное стихотворение.

Вам, очевидно, ясно, что и со статьей т. Старикова, на мой взгляд несколько путанной и противоречивой, я не согласен, но в ней безусловно есть ряд мыслей и положений, которые бесспорны для каждого советского человека.

В ближайшие дня я попытаюсь и по статье т. Старикова подробно высказать свое мнение. Для начала хочу только заметить, что напрасно т. Стариков не согласен со словами Евг. Евтушенко: «Тебя, Россия, сделали великою, великие страдания твои».

Никто иной, как Владимир Ильич ЛЕНИН сказал: «Россия поистине выстрадала марксизм».

Не только смешно, но и грустно, что советский критик, обязанный знать историю, оспаривает это ленинской положение.

Зельцер Ефим Григорьевич

г. Москва, Центр, Б. Комсомольский пер., 3а, кв. 49

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.229. Л.32-33.

Д.В. Шестаков — в газету «Литература и жизнь», около 30 сентября 1961 г.

Дорогая редакция!

Большое спасибо вам за опубликование статьи Д. Старикова о стихотворении Евгения Евтушенко «Бабий Яр», помещенном в 112 номере «Литературной газеты» за этот год. Критик Д. Стариков верно отметил «промахи незрелой мысли» поэта, который хвастливо заявляет:

Еврейской крови нет в крови моей.
Но ненавистен злобой заскорузлой
Я всем антисемитам, как еврей.
И потому — я настоящий русский!

Зачем это написано? Кому это нужно? «Поэты — все единой крови», — гордо восклицал Сергей Есенин в стихотворении «Поэтам Грузии». То же самое можно сказать и о людях.

Нам, гражданам Советского Союза, давно уже стало безразлично, к какой нации принадлежит тот или другой человек. И наша партия всегда призывала и призывает ценить в людях не их национальность, а их дела, дум и поступки.

Кстати сказать, в последнее время на страницах нашей периодической печати все чаще и чаще стали появляться положительные оценки поэзии Е. Евтушенко. «Е. Евтушенко почувствовал определенную (?) ограниченность своей поэтической палитры», — утверждает А. Елкин («Комсомольская правда» от 27 сентября 1961 г.), «…время шло: Евтушенко менялся. Круг его интересов рос, расширялся. Форма стихов стала более зрелой, менее экстравагантной», — пишет Вера Инбер («Литературная газета» от 28 сентября 1961 г.). На наш же взгляд, Евтушенко «каким был, таким остался». С ним происходит тоже явление, о котором очень метко сказал Н.А. Добролюбов:

«Много смеялись над господином Бенедиктовым, много раз повторяли о нем давно известные всему миру истины, но только все не в проколо Г. Бенедиктов издает новые стихотворения, приобретает новых хвалителей, принимает новое направление, но, в сущности, все не изменяет себе, все фигурирует по-прежнему. Нельзя иначе: так он привык, привычка — вторая природа» (Н.А. Добролюбов. Собр. соч. в 3-х т., т. 1. М., Гослитиздат, 1950, стр. 463).

Да и о каком «изменении» Е. Евтушенко можно говорить, если он снова, как и в прежние года, пишет:

Нельзя нам листьев и нельзя нам неба.
Но можно очень много — это нежно
друг друга в темной комнате обнять.

Хотелось бы действительно, а не показного улучшения поэтической манеры Е. Евтушенко. А пока что большинство его произведений содержат массу лирических глупостей и идеологических ошибоколо

Дм. Шестаков, студент Московского библиотечного института

Адрес: Москва, пл. Левобережная, институт, Шестаков Дмитрий Васильевич.

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.231. Л.33-36.

Е.М. Зельдина — в «Литературную газету» и газету «Литература и жизнь», 30 сентября 1961 г.

Редакции «Литературной газеты»

Копия — газете «Литература и жизнь»

Уважаемые товарищи! Я не могу не ответить на рассуждение Старикова «Об одном стихотворении», напечатанное в газете «Литература и жизнь» 27 сентября этого года. Когда читаешь это рассуждение, на душе становится холодно.

Поэт Евтушенко высказал свое отношение к антисемитизму, сказал о том, что чувствовал, когда стоял над Бабьим Яром. За это последовала прокурорская отповедь Старикова, пригвоздившего поэта к позорному провокационному столбу.

«Горько, что нынешний молодой литератор, которому во время войны было лет 8-10, не пожелал поучиться у старших, так много видевших, так много переживших!» Цитатами из Эренбурга Стариков помогает себе обвинить Евтушенко в том, что «над крутым обрывом Бабьего Яра молодой советский литератор нашел лишь тему для стихов об антисемитизме».

Как видно, Стариков опытнее и старше Евтушенко. Но, на мой взгляд, он меньше всего может быть учителем, у которого молодым хотелось бы учиться. Чему может научить такое злопыхательство? Напрасны цитаты из всеми уважаемого Эренбурга. Если бы Евтушенко во время войны было не 8-10 лет, стоя в те годы над Бабьим Яром, он написал бы другие стихи.

Историю, конечно, знать надо. Мне думается, «Бабий Яр» появился именно потому, что Евтушенко знает историю. Но Стариков выдумал, вылгал другое: «Ведь, по сути, он оскорбил память погибших советских людей, он оскорбил и советских евреев».

Нет! Оскорблять — это, как видно, литературная обязанность Старикова, с помощью оскорблений вылившего немало воды на мельницу антисемитов — этих представителей худшего вида хулиганства — хулиганства политического. Евтушенко же никого не оскорбил своим «Бабьим Яром».

Я несколько раз перечитала «Бабий Яр». С моей точки зрения, это стихотворение написано добрым, справедливым человеком для добрых и справедливых людей. Людям недобрым, несправедливым, черствым оно не может понравиться. И потому написано и для них. Может быть, я плохо знаю поэзию, но младенец, что «революцию вбирает вместе с материнским молоком», прекрасен, как прекрасна сама Кубинская революция. Лучше, кажется сказать нельзя. И вот человек, умеющий так говорить, молодой поэт, воспитанный светом Октябрьской революции, у Старикова оказывается человеком, которым двигают недобрые намерения». Как легко, с каким равнодушием клеймит поэта Стариков только за то, что одного в этом стихотворении поэт не сказал, другое сказал не так!

Я несколько раз перечитала и результат ночного бдения Старикова. Страшно! Плохо, если у нашей творческой молодежи много таких «учителей».

Мы строим коммунизм и потому не имеем права проходить мимо недостатков, какими бы они ни были. Так учит партия.

Сегодня партия, ленинский ЦК учат партийных руководителей и всех коммунистов быть честными и правдивыми. Однако у нас есть очковтиратели, обманщики, и партия открыто признает это, призывая вести с ними решительную борьбу. Партия, ленинский ЦК неоднократно напоминают принцип социализма: «Кто не работает, тот не есть». Однако партия открыто признает, что у нас есть и тунеядцы, с которыми нужно бороться. Партия проводила и проводит огромную работу по коммунистическому воспитанию трудящихся. Однако у нас есть и горькие пьяницы, и воры, и хулиганы, и валютчики. Открыто признавая их существование, партия призывает объявить им настоящую войну. Партия учит коммунистов во всем быть примером для беспартийных, учит руководителей быть примером для рядовых членов партии.

Но у нас есть и руководящие работники и рядовые коммунисты — дачевладельцы, не в меру увлекшиеся частнособственническими интересами. Партия открыто осуждает их поведение, учит бороться с частнособственническими тенденциями. Партия учит руководящих работников и всех коммунистов развивать критику и самокритику. Однако зажимщики критики, наносящие огромный вред делу коммунистического строительства, у нас еще есть, и партия открыто признает это. Партия, Советское правительство проводят ленинскую национальную политику, осуждают всяческие проявления националистических пережитков. Однако у нас есть антисемиты — злейшие враги дела коммунистического воспитания трудящихся Советской страны, и это почему-то скрывается, об этом не принято говорить.

Отвечая Старикову, мне, к сожалению, придется говорить именно о том, о чем говорить не принято, за что Стариков и другие любят приклеивать человеку позорные политические ярлыки.

Я русская женщина. В школе, в пионерской организации я, как и все пионеры моего детства, дружила с ребятами, не обращая внимания на их национальность. Это было на заре социализма. А вот на пороге коммунизма мой сын, отец которого еврей, учась в школе, десятки раз товарищами по пионерскому отряду был обруган «жидом». Я долго не знала, как страдал в школе мой сын. Мне рассказали об этом слезы сына, который однажды, не выдержав, разрыдался и все рассказал. По этому поводу я разговаривала с пионервожатой школы, с воспитательницей класса, писала заявление в партийную организацию школы. Ничего не изменялось. Правда, слово «жид» теперь произносилось по-другому. Саша Пянтин, товарищ моего сына по классу и отряду, рекомендовал теперь сыну набрать по телефону буквы, из которых складывалось слово «жид». Это было еще обиднее. Тогда я посоветовала сыну защищаться кулаками. Как ни прискорбно признавать, но кулаки сына помогли больше, чем все мои попытки организованно помочь улучшению интернационального воспитания пионеров 185-ой школы. К сожалению, с «жидом» сын встречался и в 136 школе Калининского района Ленинграда, и в Ялте. От клички «жид» страдал, будучи школьником, и племянник моего мужа, живущий в другом районе Ленинграда и сейчас находящийся в армии. От этого страдают и другие ребята.

И с этим встречаются не только дети.

Русская девушка вышла замуж за еврейского юношу. Сначала они любили друг друга, потом начали ссориться. (Не буду разбирать, кто виноват, — не в этом дело.) Когда молодая жена хотела причинить своему мужу особенно большую боль, она называла его «жидом», иногда это слово она произносила во множественном числе, имея в виду мать своего мужа, уже, кажется, тридцать лет работающую в святых стенах Смольного.

Весной этого года я видела, как плакала старая женщина, работающая уборщицей в Ленинградском доме офицеров. «Меня притесняют, оскорбляют только потому, что я «еврейка» — жаловалась она. Желая успокоить ее, я сказала, что антисемитизм достался нам в наследство от царизма, который специально сеял национальную рознь. «Нет, — сказала старая женщина. — Тот, кто меня оскорбляет, не знает, что такое царизм. При нем от антисемитизма страдали мои родители. Я видела, как антисемиты били моего отца. Но, к сожалению, от антисемитизма мы страдаем и при Советской власти».

А в начале сентября этого года я была свидетельницей такого факта. От станции Рощино в битком набитом автобусе вместе с другими грибниками, многие из которых были с детьми школьного возраста, я ехала в лес за грибами. На шоссе, недалеко от пионерлагеря завода «Экономайзер», «голосовала какая-то женщина: она подняла руку и так просила, чтобы ее взяли в автобус. «Это — еврейка, — заявил водитель автобуса. Даже, если бы автобус был пустой, я и тогда не подобрал бы ее. Пусть потопает». Раздался дружный смешок тех, кто стоял и сидел ближе к кабине и слышал слова водителя. Автобус остановился. Нужно было выходить. Эх вы! — успела сказать я, выходя из автобуса. «Что, Вас задело?» — ехидно бросила мне вслед одна из женщин. Да, задело, могла бы я сказать в ответ. Задело так, что болью сжалось сердце. Надо думать, этот автобус не специально комплектовался, в нем ехали обыкновенные советские люди — грибники. Но мне стало страшно, показалось, что этих людей воспитали, если не враги, то друзья наших врагов.

Политические ярлыки, которые навесил Стариков на поэта Евтушенко за «Бабий Яр», воскресили в моей памяти и случай, который произошел три года назад.

В небольшом кругу членов партии шел разговор о железнодорожной катастрофе, в результате которой были человеческие жертвы. Один из коммунистов, присутствовавших при этом разговоре, пожалел (и как!) о том, что во время этой катастрофы не погибли евреи. Молчание. Никаких возражений. Затем один член партии, всем родным которого только что так спокойно и гадко пожелали смерти, одернул антисемита, а потом подал в партбюро заявление о его непартийном поведении. И что же вы думаете! Партбюро решило во чтобы то ни стало «защитить» честь коллектива. Для виду пожурив антисемита, уделив много времени его заслугам, оно весь свой огонь направило на члена партии, осмелившегося указать на непартийное поведение своего товарища. Каких только ярлыков не понавешали на этого члена партии! И человек был как бы обескровлен — вера в справедливость померкла. Он знал, что на свете существуют разные несправедливости — рабовладельческая, капиталистическая, империалистическая, фашистская. Но вот только что с ним варварски несправедливо поступили коммунисты, свои же товарищи и только за то, что он осмелился осадить антисемита, рассказать и о других фактах антисемитизма, с которыми столкнула его жизнь. Под тяжестью навешенных на него ярлыков, во мраке несправедливости человек не хотел жить. Не в силах ежедневно встречаться со своими оскорбителями, он ушел с работы и лишь чудом не ушел из жизни.

Как видите, хулиган убивает ножом, несправедливость может зарезать без ножа.

О чем говорят эти и многие другие факты? О больших недостатках в нашей воспитательной работе, о наших ошибках, о том, как хорошо, что «Бабий Яр» все же напечатан, но как плохо, что он напечатан так поздно, да и то с опровержением, таким безобразным, таким возмутительным.

В период развернутого строительства коммунизма из советского дома нужно вымести всю скверну, всю нечисть. Но, оказывается, любую скверну, любую нечисть выметать можно, но антисемитов — эту худшую нечисть — трогать нельзя. Оказывается, борьба с тунеядцами, очковтирателями, зажимщиками критики, хулиганами поощряется, но за борьбу с антисемитами наказывают, всячески оскорбляют.

Читая «Бабий Яр» Евтушенко, антисемиты, наверно, подумали: «Вот и до нас добрались!» К сожалению, рассуждение «Об одном стихотворении» очень скоро их успокоило.

«Сейчас дружба наших народов крепка и монолитна, как никогда». И тут же, словно усомнившись в крепости народной дружбы, бесцеремонный человек спрашивает: «Почему сейчас редколлегия всесоюзной писательской газеты позволяет Евтушенко оскорблять торжество ленинской национальной политики такими сопоставлениями и «напоминаниями», которые иначе как провокационные расценить невозможно?» А нельзя ли полегче, господин «учитель»?

Поэт Евтушенко обвиняется в том, что в стихотворении «Бабий Яр» он не сказал о гитлеризме и фашистских захватчиках, о которых история уже вынесла свой приговор. К тому же, каждая строчка «Бабьего Яра» — еще один приговор фашизму. Каждый ведь пишет по-своему. Стариков, например, как видно, любит преподавать грамотному народу уроки политграмоты. Но разве так уж обязательно, чтобы все любили именно этот, стариковский стиль?

На мой взгляд, не Евтушенко «Бабьим Яром», а Стариков своим рассуждением «Об одном стихотворении», этой пресловутой «защитой» ленинской национальной политики, оскорбляет нашу действительность. Не нуждается Советская Родина в таких «защитниках»! Ничего плохого не сделали ни Евтушенко, ни «Литературная газета». Страшное совершили Стариков и газета «Литература и жизнь», поместив рассуждение «Об одном стихотворении» — этот ярчайший акт несправедливости.

Стариков, газета «Литература и жизнь» обвиняют Евтушенко в отступлении от коммунистической идеологии на позиции идеологии буржуазного толка. На мой взгляд, жонглирование такими серьезными политическими обвинениями является антиленинским, антикоммунистическим в наше время. Автору этого равнодушного жонглирования следовало бы получше изучить моральный кодекс строителя коммунизма, получше знать учение Ленина — вечного учителя всего человечества. А Ленин учил не бояться правды, какой бы горькой она ни была, как бы на первых порах ни пугала. Правда, какой бы она ни была, всегда принесет пользу, всегда окупится сторицей.

А права сегодняшнего дня, если говорить о теме «Бабьего Яра», состоит в том, что в нашей Советской стране осуществляется ленинская национальная политика, партией и государством осуждаются всякие проявления националистических пережитков, с каждый днем крепнет дружба народов. Это с одной стороны. А с другой, — по причине больших недостатков в коммунистическом воспитании трудящихся, по той причине, что против проявлений антисемитизма не велось и не ведется настоящей борьбы на местах, — в силу этих причин по нашей Советской земле до сих пор разгуливают антисемиты, загрязняя сознание отдельных советских людей и тем нанося делу коммунистического строительства вред, во много раз более страшный, чем тот, который наносят коммунистическому строительству все хулиганы, все грабители, все очковтиратели и все валютчики, вместе взятые.

Не в меру пугливый, Стариков перепугал газеты «Литература и жизнь», и она почти целую полосу отдала под его вредное рассуждение «Об одном стихотворении». За это вредное рассуждение Стариков, очевидно, получил уйму денег. К сожалению, заработал на этом деле не только он: значительно выиграли и антисемиты — политические хулиганы. Следовательно, по своей сущности это рассуждение реакционно.

Екат. Мих. Зельдина (по рождению — Кулебякина)

По вполне понятным причинам я не во всех примерах указала фамилии. При необходимости готова назвать каждую из них.

30 сентября 1961 г.

Мой адрес: Ленинград, 194-Л, ул. Каляева, 23, кв. 4. Телефон Ж 2-07-87.

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.231. Л.28-32.

Орлов — в газету «Литература и жизнь», около 30 сентября 1961 г.

Прошу редколлегию газеты «Литература и жизнь» направить копию этого письма в ЦК КПСС, напечатать в газете ответ тов. А. Маркова и ознакомить А. Маркова и тов. Старикова с этим письмом

Некоторые граждане, в том числе и поэт Александр Марков, хотя и носит в кармане советский паспорт, но, мягко выражаясь, страдает серьезными пробелами в интернациональном воспитании, забывает, что они живут в многонациональном социалистическом государстве, где все нации равны.

В связи с ответом А. Маркова в газете «Литература и жизнь» от 24.IX-61 г. на стихи «Бабий яр» Евгения Евтушенко в «Литературной газете» от 19 сентября с.г. мне вспоминают слова В. Маяковского о человеке-редиске, которые цитирую по памяти.

Жил-был на свете кадет
В красную шапочку был он одет.
Если же снять шапочку эту,
То ничего в нем красного нету…

Недавно я прочел в газете об одном диком случае с дезертиром Отечественной войны. Испугавшись выстрелов на передовой в 1941 г., этот потомок коренных москвичей убежал к своим родным и прятался в потайной замурованной комнате в затхлом подвале на протяжении 20 лет. Его не тронула военная буря, но он обрек себя на жалкую серую жизнь без воздуха и солнца, без мыслей и раздумья, без борьбы, тревог и радостей.

Мне думается, что А. Марков и ему подобные хотят во что бы то ни стало остаться дезертирами на творческом поприще. Им нужда гражданская линия поэзии — линия Некрасова, Рцылеева и Пушкина, Маяковского и Тихонова, Твардовского и Асеева, Евтушенко и Кирсанова и многих других, — словом все прогрессивное, революционное и патриотическое в нашей поэзии.

Но эта линия единственно правильная и будет развиваться независимо от того, нравится ли это или нет А.Я. Маркову и его друзьям.

Поэт Марков смертельно испугался давно назревшего принципиального, прямолинейного и честного разговора в поэзии об укреплении равноправия и дружбы народов, о проблеме борьбы с антисемитизмом и о заслугах в этом лучшей той, т.е. основной прогрессивной части русского народа.

Не имея никаких аргументов для возражения по существу и чувствуя, что он не встретит в этом поддержку советской общественности, А. Марков решил сделать отвлекающий ход конем, сыграв при этом на недопустимых в наше время низменных инстинктах великодержавного шовинизма. Для этой цели Марков взвалил на голову советского поэта тов. Евтушенко чудовищное, необоснованное и провокационное обвинение в умалении подвига русских воинов против фашизма.

Где, из какой строки «Бабьего яра» это следует и чем подтверждается эта наглая дурно пахнущая провокационная брехня? Зачем, по чьей воле и для какой цели появились на свет эти досужие провокационные вымыслы?

Подвиг русского народа в отечественной войне не столько велик, чист, благороден и ясен и заслужил такое широкое признание, что не нуждается в провокационном писке и проекции Маркова, в самое главное несовместим с теми грязными методами, которые он выбрал для рассказа об этом подвиге.

Неужели Марков для того, чтобы выразить любовь и преданность борца против фашистских захватчиков, которые, разумеется, этого вполне заслуживают, не имел других путей и отправных точек, как оклеветать тов. Евтушенко — искреннего советского поэта — патриота, пользующегося заслуженной любовью и уважением широкого круга советских читателей.

Мало любить свой народ и чтить память погибших воинов. Надо быть еще к этому, гр. Марков, и самому порядочным, честным человеком, настоящим гражданином в жизни и творчестве, носителем идей пролетарского интернационализма и личным примером продолжать подвиг погибших воинов, хотя ы в творчестве.

История знает примеры, когда мелкие завистники, карьеристы, нечистоплотные и сомнительной репутации люди, пытались недобросовестными приемами травить и дискредитировать талантливого поэта — В. Маяковского.

Для всех читателей ясно одно, что любовь тов. Евтушенко к русскому народу и несравненно объемной, благородной, глубже и сильнее, чем у гр. Маркова, ибо любовь тов. Евтушенко пронизана идеями статьи В.И. Ленина «О национальной гордости великороссов», где законная любовь к своему народу, сочетается также с любовью и к другим народам и признания их вклада в борьбе за революционные преобразования, гуманизм и прогресс.

У нас в стране 90 наций и народов, и все они по Конституции имеет одинаковые права. Что будет, если на 44-м году революции представители каждого народа, исходя из позиций национальной ограниченности, будут скандировать: я настоящий узбек, я настоящий украинец, я настоящий грузин, я настоящий латыш, я настоящий чуваш и т.д., а вот тот, мол, не настоящий. И как это будет выглядеть, если при этом забывают о других 89 национальностях. А что должны скандировать гибриды», родившиеся от смешанных браков. Нам представляется, что надо безусловно любить и беречь свой народ, за все лучшее, прогрессивное и революционное, что в нем есть, но у каждого сознательного советского гражданина законная любовь к своему народу должна сочетаться с унижением и любовью к другим народам нашей страны.

В Проекте новой программы КПСС (издание Госполитиздат, стр. 54) сказано: «Империалистическая реакция широко использует шовинизм для разжигания националистических конфликтов, травли целых национальностей и народностей (антисемитизм, расовая дискриминация негров и т.д.). Я далее, стр. 113: «Развитие наций осуществляется не на путях усиления национальных перегородок, национальной ограниченности и эгоизма, как это происходит при капитализме, а на путях сближения, братской взаимопомощи и дружбы».

И несмотря на все это в ответе Маркова сквозит квасной охотнорядский патриотизм, чуждый нашему советскому обществу. Он, кроме русского народа, никого и ничего на свете не признает. Взяв на себя смелость от имени русского народа рецензировать собственной персоной «Бабий яр» у Маркова не нашлось ни одного слова для оценки и осуждения антисемитизма. Но ведь под игом фашистской оккупации стонало 40 миллионов русских, украинцев, белоруссов, латышей, литовцев, евреев, эстонцев, молдован, поляков, грузин, армян и много других народов. И все они также героически дрались в бою с фашистскими захватчиками! В Брестской крепости и на крыше рейхстага, кроме русских были украинцы, армяне, евреи, белорусы, поляки, татары, грузины и представители многих других народов.

Кровь всех этих народов также обильно пролита на полях сражений. Так почему же у Маркова оценка подвигов в войне сводится к самолюбованию только одной единственной нацией. Это ведь очень субъективно и ни в коей мере не способствует укреплению равноправия и дружбы народов и пролетарского интернационализма.

Первый секретарь ЦК КПСС товарищ Н.С. Хрущев в своем выступлении в Целинограде отметил подвиг многих народов в освоении целины и в том числе еврейского, а в выступлениях за рубежом — отмечал подвиг многих наций, в том числе и еврейской в деле мирного прогресса и освоения атомной энергии в СССР.

Эти выступления слушали миллионы, но у поэта Маркова очень плохо со слухом, а также со зрением и мировоззрением.

Прежде чем клеить ярлыки и мазать дегтем представителей советской поэзии, пусть Марков прочтет, хотя бы в Большой Советской энциклопедии статью о евреях, и он узнает, что из 10 миллионов евреев в Европе, погибло от рук фашистов 6 миллионов, т.е. большая часть нации. Почему же об этих вопиющих фактах надо замалчивать и откуда следует, что упоминание в стихах тов. Евтушенко об этих прискорбных фактах, умаляет подвиг погибших русских воинов. Известно, что евреи Бумагин и Сосновский повторили подвиг Матросова. Дважды герой летчик Данкевич, как и многие его русские друзья летчики, отличились не только в защите республиканской Испании, но и в борьбе с фашизмом. Среди могил военачальников есть также могилы Доватора, Черняховского и многих других командиров. И такого рода подвиги и советский патриотизм были и остаются массовым и закономерным явлением.

Ведь никто не оскорблял и не клеветал на писателей Афиногенова и Корнейчука за то, что в пьесах «Чудак» и «Крылья» отражены проблемы борьбы с антисемитизмом. Ведь никто не усмотрел в этом факте умаления заслуг русского народа в советском строительстве и в период Отечественной войны. Так почему же упоминание об антисемитизме и фашистских зверствах против евреев в стихах тов. Евтушенко так вывели из равновесия гр. Маркова? Почему выдержки из дневника обреченной Анны Франк так задели эгоистически его национальное самолюбие? Потому, очевидно, что на воре шапка горит.

Любой советский человек, читавший «Тропою грома» кусал себе до крови губы и чувствовал себя в это время негром. При честном отношении к жизни иначе и быть не может. А Маркову такое честное отношение к жизни не нравится.

Ведь не секрет, что до сего времени продолжаются открытые суды над полицаями и власовцами, которые служили у гестаповцев и предавали свой русский и другие народы. У этих подонков, которых судит Военный трибунал, есть еще притаившиеся на свободе идейные покровители. Пусть их ничтожно мало, но борьбу с ними надо вести беспощадно и открыто.

Надо помнить положение марксизма-ленинизма, что у каждой нации есть две нации.

Первая часть — это громадная подавляющая часть, которая борется против эксплуататоров и их идеологии за интересы трудящихся, пролетарского интернационализма, за идеи дружбы и сближение народов.

Вторая часть — это буржуазное ничтожное контрреволюционное меньшинство, которое цепляется за идеологию уходящих со сцены эксплуататоров, за идеологию фашизма и мракобесия и искусно пользуется в этом грязном деле отравленным орудием великодержавного шовинизма.

Гр. Маркову следовало бы задуматься и решить, с какой частью нации он собирается идти дальше в жизни и творчестве. Но в его скоропалительном «ответе» для таких раздумий не нашлось ни места, ни времени.

Звание русский дается еще в родительном доме, как говорится, по наследству, независимо от личных качеств будущего гражданина, но это почетное звание, к которому принадлежали Ленин, Горький, Толстой, наши современники т.т. Хрущев, Гагарин и Титов, целая плеяда пролетарских революционеров и миллионы погибших русских воинов в борьбе с фашизмом, — надо еще заслужить личным примером, честным трудом на благо Советской Родины, личным примером в защите мира и укреплении дружбы народов.

Все читателям известно одно.

Тов. Евтушенко своим стихотворением «Бабий Яр» руководствовался высокими чувствами пролетарского гуманизма, горячей любви к своей Родине, чувством уважения к лучшим коммунистическим идеалам своего русского народа и большой болью за понесенные жертвы советскими людьми евреями от рук фашистов и антисемитов. Этим самым он, разумеется, никого и ничьей памяти не оскорблял и не противопоставлял эти жертвы заслугам русских воинов, вынесших на своих плечах основную тяжесть борьбы с фашизмом.

Несмотря на это поэт Марков нечистоплотными и провокационными приемами пытается дискредитировать советского прогрессивного писателя, настоящего патриота в ленинском, а не в охотно-рядском толковании этого слова.

С каких это пор и по чьему велению пропаганда средствами поэзии и поэтических образов пролетарского интернационализма в сочетании с русским советским патриотизмом стала считаться большим грехом, за который следует наклеивать ярлык на настоящего русского, космополита и пигмея.

Такие грязные провокационные приемы отдают смрадным запахом подвалов, Берия, вызывают в памяти гнусные фигуры это не только личное оскорбление советского писателя, но и пощечина всей литературной и советской общественности «творчество» Маркова несовместимо с ленинскими нормами партийной и общественно-политической жизни. За наглую клевету и провокацию гр-н Марков должен держать ответ перед советской общественностью.

Орлов.

РГАЛИ. Ф.1572. Оп.1. Д.231. Л.23-27.

(продолжение следует)

Примечания

[1]

[2] Белый слон – английская идиома. Означает некое имущество, которое хозяин вынужден содержать, но взамен не получает от него никакой пользы.

[3] Опечатка. Надо: Бабий. – П.П.

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Арифметическая Капча - решите задачу *