©Альманах "Еврейская Старина"
   2019 года

220 просмотров всего, 4 просмотров сегодня

в объятиях усталости уснуть
но сон прийти боится
тревога мечется в бессонной суете
и не находит места

Ганс Гюнтер Адлер

Стихи из концлагеря. 1942–1945

Переложение — Виктор Каган

(окончание. Начало в № 4/2018 и сл.)

Ганс Гюнтер Адлер

Ганс Гюнтер Адлер

  

человек и его день

помилуй мя

ответь
я правда так плох
и мне больше нельзя доверять себе
потому что
душа моя сгорает в пламени стыда
и мрачная тень
пронизывает её свинцовым туманом ужаса
потому что
больше нет сил
страдания неутолимы
и даже в отчаяньи прилежный
беспомощно стенаю под ярмом мира
сбитый с пути ненавистью
ответь

будь милостив
прости
я боюсь
я не хочу обидеть
ничуть не хочу
будь милосерден к моему стремлению
пойми меня и не суди слишком строго
ты ведь можешь
разгляди во мне ребёнка
с душой мечтателя
липкие взгляды
кипя восторгом пьяного уничтожения
бросают меня из огня да в полымя
и отчаянье запутывает в свои сети

я должен утолить
жажду отыскать себя
пусть даже ценой смерти
по выпавшему мне приговору судьбы
я не боюсь
будь твёрд и ты
мы искупим проказу немощи
нашей жертвой
сами шагнём в петлю врага
в безмолвном отреченьи
мы посвятим нашу жертву Богу
и Он не покинет нас
нет
никого Он не оставит в отчаяньи

воспоминание

что память рассказала обо мне
совсем немного
что говорит во мне
что за тайна горит в душе
что за неведомое мне
взыскует смысла
тайны моих поступков

кто я
приготовишка в школе жизни
что за дух
творит всё то
что придаёт мне сил и веры
в петляющей распутице пути
дивлюсь и знаю
что его забота
смягчит мои бессчётные паденья

его доброе послание
поднимет душу
из пожара разрушения
пока запутанный игрою
перемен и искушений
хоть малость я могу понимать

теперь я уверенно рисую
по пёстрой канве
и собираюсь с силами
и благодарю за то
что просьба моя исполнена
и это хранит меня
питая мою решимость

cамоотречение

уйти бы от себя
достаточно я пробовал себя на вкус
и исследовал вдоль и поперёк
я проржавел в своём романе с самим собой
и хочу исцелиться от себя
чтобы и в будущем не знать себя
и без крова очага и порога
отречься от себя
никогда больше не называться своим именем
предать огню
жалкий скарб моей клетки

пусть бы я исчез
странствовать по миру
и пусть все кто захочет
моими венками украшали бы себя
и подбирали рассыпанные сокровища
в когда-то лелеемом саду
мне больше ни к чему ни цветы ни плоды
нет уже ничего
что стоило бы беречь
уже никогда не вдохнуть медовый аромат
я повесил замок на мои глаза
и хочу
изгнать себя из себя

отстранение

мне не пройти дорогами чужими
я им никто и звать меня никак
я ухожу от самого себя
из всех когда-то милых закоулков
оставив там труды и суету

мне собственной дороги не постичь
и не понять открывшегося взору
невольнику измученному напрочь
мне всё едино
ведь я всё покину

и если время дорисует свои крýги
восстанет утро или день угаснет
меня хвалой иль бранью награждая
и все мои труды развеет ветер
судьба тогда пожнёт мой урожай
мне всё едино
я себя покинул

между

всегда между
всегда между
прошёл через все крýги и чудеса
родина так далека
но близ родника
что душа ещё не потеряла
скоро она заплутает во мхах
скоро её разорвёт терновник
всегда между всегда между

всегда между
всегда между
между отчаяньем и пылкими просьбами
человек истово ищет
спасительный приют
и наконец
истощённый призраками блаженства
забывает о чём спорил
всегда между всегда между

всегда между
всегда между
спящая смерть ворвётся в жизнь
стакан и кувшин
расколются вдребезги
горе и радость
выбьет из рук одним ударом
никто не знает
что станется с нами завтра
всегда между всегда между

примирение

тебе мой плач Господь
я не ропщу
но не хочу к Тебе
Ты зло мутишь страхом
мелеющее озеро моего сердца
Тебе не разглядеть свет
в бесновании ночи
воля Твоя побеждает
даже мир изживает своё увечье
пред волей Твоей
и поскольку Ты далёк
от наших гниющих кишок
бросает на орла и решку
вины и долгого духа
временного угнетения

что творится в мире
что взбухает чёрными толпами
немеющими перед ужасами
разгулявшегося безумия
ты ли Господи
вершишь всей этой свистопляской
что уже долгие годы
насмехается над Твоим достоинством
шатаясь взывает к Тебе и машет флажком бедняга
из последних сил славящий Тебя перед толпой калек
чахнет бедный мечтатель
сомневающийся в Твоём богатстве
от которого ему не досталось ни крохи
и он должен беречь собственное

взываю к тебе Господи
Ты принимаешь добытое бедностью
и не ждёшь в нетерпении моих просьб
равнодушие моё узнáет Тебя
в радость ли оно Тебе
не моя забота
хватит
я в ссоре с Тобой
что однажды случится
что будет
терпеливо ожидаемой от Тебя вечной долей
это тайна тайн
кто знает
поможет ли это раскаянью
я выстрадал это в страхе и ужасе

я терплю Тебя
обессиленный падаю наземь
не хочу
не могу
выносить Тебя больше
я преисполнен Тобой
я люблю Тебя
с губ моих
дни напролёт несётся
Тебя молящая лесть
эта игра ускользает от меня
в сумасшедшем падении
это не я мой Бог
не мои стенания оглушают Тебя
я хочу
словно малая искорка
угаснуть в Тебе
и набраться смелости
попрощаться

упорство

1
я о себе
поскольку дни влачу
в круговороте быстротечной бренности
стремясь отправиться по тёмному пути
ведущему скорей всего к концу

в страдании ничто меня не ми́нет
и каясь
желаю я опасности себе
пусть ранами затравлен я умру
желаю смерти скроенной по мне

желаю
от желаний я свободен
кто скажет мне зачем
судьба меня хранила
сама того не ведая зачем
чего теперь хочу я

я не желаю больше ничего
и если что-то в дверь мою скребётся
то это только прочность духа
ни прошлого ни будущего нет
лишь настоящее
в своём несчастном бегстве
по замкнутому кругу от себя

2
я сам себя взял у себя взаймы
и сам себе принёс себя я в жертву
потоки времени срывают гниль рубцов
теперь я нищ
и ничего б не знать
теперь бы только ждать сквозь времена

как поступь времени легка и тяжела
объезженный неумолимым миром
я и без времени покорно обойдусь
я просто жду
через меня текут
бурля кипя сводя меня с ума
терзая совесть
чужие мне желанье и страданье

кто я
как странно ластится
изношенное платье
и клонит в сон
и дух уносится в неведомую даль
и маленькие дýхи несут меня как знак
отсюда где меня уже хватились и ищут
спор напрасен
в напрасности
где пропаду бесследно

отречение

довольно обо мне
я вырван из себя
я зеркало
наплывы туч мутят его картину
и мир во мне дробится в прах
под натиском неведомого знанья

во мне теряются
в меня впадающие лица
слабея гаснут в огненном паденьи
под грохот гневных приговоров Бога
отрывистых и резких как проклятья

где я
где ты мой брат
ты держишься ль ещё
захочешь ли услышать
свой берег потерявшего
ведёт ли твоё весло
к далёкому мосту твой чёлн

стремишься ли с дыханьем свежим стран
покоя полных
соединить своё дыханье
и до рассвета
вернуть всё то что ночи заложил

не слушай меня ты кого зову
не слушай
ты меня ведь знаешь
и знаешь что я не в себе являюсь
а в тебе прозрачным отраженьем предстаю
чтоб на зубок попробовать
свой разум

довольно обо мне
играет случай
на клавишах моих предчувствий тёмных
я этим жертвую
всё отдаю
и расстаюсь со счастьем

довольно обо мне
безмолвно ты восходишь
из моей тени в свет
что я утратил
победит в тебе
ты стремишься
я же отрекаюсь

дай мне опору

дай мне опору для обычных дел
дай сил для них
стремленьем напои
ночь вскачь несётся
ветер подгоняет
дай
но Ты всё медлишь
не отпусти прошу и не оставь
Ты не из тех кто осудил меня
но почему мне травы дарят яд
и всё передо мной закрыто
что Ты мне разрешил

но что же мне позволено
что пёстрый хлам затрёпанных сует
зачем он мне
лишающий рассудка
пустеет взор
в нём больше нет чудес
пропавших в незапамятстве времён
луга взорвались торжеством цветенья
и радостным обилием плодов
теперь у ног шуршит
усохшего ростка пустой запал
и голову роняю я на грудь

дай мне
но что же я хочу
от гнева моего вино прокисло
и пересохло в нём дыханье солнца
где берег чтобы плыть к нему
надо мной глумятся
тяжёлой стаей призраки побега
гоню их прочь
мой путь лежит к вершинам
но пытка призраков не обойдёт меня
и я срывая голос
ору в пустые голые миры

и голос исчезает в никуда
и одиночество моё смертельно нéмо
и жизнь сквозь обжигающую рану
ворочает свой нож во мне
и ужас оглушает
как моё мясо встретит
послание о гибели
или так больно с губ слетает радость
моя душа сгоревшая дотла
пуста на вкус

дай мне опору для обычных дел
лишь Ты один умеешь это сделать
поверь в меня
придай мне новых сил
чтоб нападенья ночи захлебнулись
дай не колеблясь
допусти к себе
Ты мой судья
так не суди же строго
освободи от искушения желаний
прошу
уж не отверг ли Ты меня
немая тишина молчит об этом

прощание приговорённого

лес поле и цветы
прощайте
я покидаю этот мир
вспыхивает буря
рыдает небо
стрела остра
и тетива звенит
осклабился из тьмы мой старый враг
земля дрожит
и крыша облаков
трещит в потоках лавы
в тоске неутолимой каменея

душа и плоть
сгорая леденеют
бездушно ночь насилует меня
ни выхода
ни входа
ни укрытья
и когти похоти окоченевшей тьмы
меня оцепеневшего терзают
и вот-вот
моё убогое земное бытиё
с лица земного будет смертью стёрто

желанье и любовь
уходят из меня
чёрная пантера
терзает мою немощь
охотничий мой рог не держат руки
мой посох иссыхает и крошúтся
грохот града
моё гнездо жестоко сотрясает
ангел смерти
спешит меня прикончить
костям готовит леденящий праздник
толкает в мою раннюю могилу

сеятель

меч рубит меня на части
но я остаюсь
исполосованный страхом
творящегося вокруг
в мерцании блуждающих звёзд
возникают сумбурные образы
и тысячи тысяч зверей
с воем волокут меня за собой
закутанные в складки тьмы
зову охранника
скажи
ты хочешь посадить меня на кол
так умри первым или сломай меня
в сопротивлении твоему ночному насилию

вокруг
иссохшие дряблые
истерзанные горем
с выцветшими от страха глазами
мои братья
они неуклюже и боязливо препираются
заглушая тёмное предчувствие смерти
ворочающиеся в страдании
потерянные существа
протискиваются между сном и явью
сбитые с толку
мертвенно бледные
они иногда ловят какое-то слово
чтобы послать его мольбой
в сумрак

всё спасается бегством
я в страшливом одиночестве
шлю вдаль всю страсть моих желаний
хороню сам себя
и спрашиваю
что у меня есть кроме мýки
я убиваю себя
так я готовлюсь
к жизни по ту сторону
всей этой гнилой мнимости
в зерне жизни после смерти
набухает росток нового бытия
таинственно пробуждённый
к новой борьбе
без родины

так убога и жалка
рухнувшая жизнь скитальца
что не можешь её не беречь
в тесноте крошечных клетушек
живёт не знающая покоя тоска
всё так скудно
так постыдно привычно
так вжимает в землю
так не умеет летать
хотя и хотело бы
но ничто не окупится
утешительной сказкой о вознесении души

как знать
какой дом тебе родной
где найдётся приют диким мыслям
и кротость в утешение тому
кто в страхе должен начать свою работу
избежит ли благодать духа соблазна
чтобы изнурённый мишурой дух
в глубине своей искупил
хаос сладострастия
чтобы суметь завоевать миры и дали

разбитая мечта в плену у распада
её смертельный восторг
истекает кровью в молитве
израненная в клочья
она без сил припадает к стопам
несёт во льду горячие желанья
что может быть тяжелее этой скорби
тому кто в надежде ждёт помощи
дай мужества
украсить свою смерть

молчащий

речь морочит голодную душу
страх играет на хрупкой дуде
засыпай у меня на коленях
позабытую радость даря
как давно я привык к лёгкой мýке
как владеет мной нежно тоска
тени болью творимых пристрастий
затыкают мой набожный рот
вычерняют доносчика руку
и молитвы рождают в уме

и смирялись молитвы с безумьем
что я сам на себя призывал
потому что без жалости брошен
в землю голую дикий мой плач
исступлённо в ночи бормотал
и позволил покойников своре
жизнь мою до конца захватить
а вокруг страхолюдная похоть
пухнет сломленно зло и темно
пристаёт с безответным вопросом
это ты этот ад сотворил

кто в голоде
безумье убирайся
дорога станет тихой и чужой
о страх
здесь нет приюта
и взгляду не развлечь
молчанья дьявольского
в водопаде слёз
есть ли пределы этому
докуда расширится
дурное царство мук
что ещё способно
мир от паденья в бездну уберечь
кто незнакомцу на пути поможет
которому конечное так кратко
когда он немо речью освящён

утешительная песнь приверженца культа камы[1]

деревня на холме в глубоком мире
очерченность вершин свободных от потока
покой
привнёс ли я в него хоть маленькую малость
возможно ль избежать в земле того
что на земле так мучит
подаст ли знак
грядущее блаженство
терпи казак и будешь атаманом
деревня на холме в глубоком мире

не знаю здесь ли я умру
стою ли пред желанной переменой
до вожделенной цели добреду ли
то бьёт меня озноб
то я в горячке
то день
то ночь
довольно мне
довольно
убьёт меня
или войду в игру
не знаю здесь ли я умру

страх смерти истощает моё сердце
в нём мýка госпожа
и жизнь моя лишь капля жизни общей
в ней всё находит и себя и место
великие труды
скукоживаются в малость
но как раз она
спасает и отмывает дочиста до хруста
измученное страхом смерти сердце

с землёю связан

вот так навечно ты с землёю связан
пришло во сне и наяву осталось
глаза поднял я
и они сказали
в сомнении струилось озаренье
вот так навечно ты с землёю связан

в раздумья погрузился я
и мысли полнились глубокою заботой
свободен ли я от силков желаний
и ночь ушла
и прошептало утро
вот так навечно ты с землёю связан

душа в пространстве
с болью распылилась
никто не сосчитает
её частей
в лачугах во дворцах ли
не у земли отбитых
у спасенья
вот так навечно ты с землёю связан

а окажусь в земле по злобе мира
любим я буду немо без вопросов
никто не будет
до мозгá костей
въедаться
утешая иль пугая
вот так навечно ты с землёю связан

теперь я знаю присягнуть могу
мне грешнику слепому
что без вины виновен
пусть доведётся вечность примерять
пока не стану провозвестником земли
ведь я навечно здесь с землёю связан

песнь прошения

верни мне меня самого
ты похитил
корыстолюбивый нетерпимый дух
и с яростной похотью морочишь меня
так что моя нужда
задыхаясь в мучительной жажде
горит перед тобой ярким пламенем

дай мне меня самого
в эти горячие дни
во славу твою
и твоё величие

дай мне
проникнуться тобой
в потёмках заплутавшей жизни
дай мне смирение
чтобы пробуждённое тобой
моё стремление
праведно возродилось к жизни
во славу твою
и твоё величие

ты
наказывающий и милосердно любящий меня
дичающего в блаженно укрощаемом страхе
моя истовая мольба о твоей близости
страстно всматривается в даль
дух милосердный и примиряющий
дай мне тебя самого

тебе обещанное

тебе по нраву блеск
высекаемый из неукротимого желания
творить блеск и свет
тебе по нраву и дано тебе
и сердце глубоко хранит
картину счастья
но я её не вижу

не вижу
блеск
яркий блеск
в волнах тепла
наполняет пространство
светом и желаньем
как счастливо
открывается взору вселенная
и расцветает
сотворённая
из старого сна

из старого сна
в богатом этом сорном мире
молодецки светясь
побеждает собственность
и всё обещанное
смотрит на нас из древности
в своём несокрушимом блеске

это незыблемо
блеск
яркий блеск
зачатый изобилием и малостью
того что между тобой и мной
это незыблемо
мы
склонённые друг к другу
обещанные друг другу
связанные во вселенной
и здесь

в жертву чужому замыслу

что будет с óтнятым
а что осталось
предмет с опорой и ручкой
нет не это нет
слово
призыв
память
всё разлетелось
чего же стóят
мать
отец
незнакомое бытие
всё неизвестность
никак ты плачешь
никак ты хотел бы
любить
и даже в смерти быть живым

жить конечно жить
то собирая
то теряя
носить своё живое тело и платье
что тысяче смертей не разорвать
и вечности оставить
гордый памятник себе
что тебя прославит в песнях
и в потаённой тишине молитвы

что впереди
услады чуть
но всё-таки услада
и главное
не раздувать огонь пожара угасанья
последнего прощанья
нет
устоять и выстоять
в мученьях затхлой бездны
молельня стоп своих
ты обращён в себя
держаться
не бежать

всё выдержать
и жизнь дальше ткать
в тумане неизвестности
ведущей в вечное иное
что никогда не станет явью
где не дано понять нам яви
обратной стороны
и кто отважится
где миру не было начала
уверенность хранить
и не сломаться

отважится ли кто
и если да
то кто
готов ли ты питаться кровью ада
набравшись смелости
лишиться родины
исчезнут почва и корни
и там где будешь ты
не будет ничего
всё канет в прошлое
угаснешь ты
и нечего надеяться на чудо
всё станет незачем
принесенное в жертву
чужому замыслу

самоизучение

всеведущ
всемогущ
скажи
Ты мог бы обезболить пытку
вот я перед Тобой
стёрт в порошок неодолимой мýкой
и брошен в гроб
мой малый труд дневной
рассыпался под леденящим взглядом
явись мои враги
уж лучше бы они
меня до смерти опоили
или
забылся бы я сном
под одеялом струпчатой коросты
убежать бы
но нет я не могу
телу не одолеть побега
в глазах лишь ночь чернеет
и в черноте черна моя дорога
горе мне
где начало моё

горе мне
ничтожно моё знанье
и предстоит узнать ещё так много
забытый я стою
мерцая наготой сквозь нищие лохмотья
приговором рока
несёт меня в терновник
мне чуждого
что значу я для мира
достоинства лишённый злою волей
что для мира значу
всё стало отвращеньем
окостенело сердце
истрёпана душа
сможет ли бормотанье моё
петь молитву сквозь косноязычье
но шуршит шевеление губ
подчиняясь Тебе
вездесущий

забота

прочь тревога
сковывающая попытки дерзнуть
мгновенье за мгновеньем гаснет
и падает пред ледяным проклятьем
гнилая пена
омывает сердце смертельной вонью
последний взгляд
томясь по утешенью
рыбачит робко
в сонной роще грёз

чего не совершишь в мечтах
но всё напрасно
то что надежд и ожиданий путь
хранит как тайну тайную
лишь тень
что опалит однажды
пыланьем зрелости плодов
так хочется
и только память гнетёт
и гонит утлый чёлн
сквозь бешенство безумного потока

ныне и присно
последний грош истрачен голодом
но мало
мало
мало
тоска проснувшись
душу обожжёт
но тут же и умрёт
в её глухой безжизненной пучине
что за желанье разгорается в душе
а чуть промедлишь
тускло угасает
рябь облаков на робком лике ночи
довольно
скрылось всё из виду

и в этой бесприютности скитаний
без родины
одно спасенье
слабая защита
тайное терпенье и выдержка
не рвущиеся на клочки тумана
и кóлокола звук
дарует силу и утешенье
в горестных раздумьях
и длится
обещая не теряться
в холодной чуждости
бушующего мира

забота
Бог тогда становится большим
Великий Боже
и слабость не боится обнаружить свою
и тёмный жребий
ложится на лицо
и боль ударов тучей воронья
и комья глины
рот забивают
не дают дышать
и видит Он
головки поплавков
спокойных лишь в Господних водах
поддерживая груз Его величья

вопрос

душа
что остаётся знает только Бог
Бог знает
страх
стремленья тайна
награда Богу
лишь любить Его истоки
и тайну сокровенную Его
нести в себе
шепчу непостижимому любовь
открыты взору тленность и нетленность
и всё богатство сердца
в самой тайной плате
смиренной жертве Божией любви

горю неисцелимой раной
народа что не прúняв перемен
чуждый Богу
упускает свой лучший час
оставляя его топору своего палача
чему поможет
крик растерянного рта
о помощи
когда гнев свирепых противников
прячется от Бога во власти неправедных
и сокровенное
спит мёртвым сном в земле

душа горит
народ изгнан
Бог не смирившийся в тяжких битвах
видит
что Его награда упущена
народ изнурён
и брошен к ногам тех
кто его презирает
крику о помощи
остаётся лишь рассеяться в страхе
мне остаётся стремление
служить непостижимому Богу
отслужить данное Им мне на время
и я безмолвен тих
и ведо́м Его духом

Бог знает
мне осталась
злая рана народа
самое тайное
чуждое корням
но верящее Завету
стремление в мире глумления
одинокое перед злобой опившихся
их в глубине своей тоже Его
слышит Непостижимый
когда страж сердечного богатства
скрывает обман попрошайки
послужит ли самая смиренная жертва
славе Божьей

 человек и его день
12 картин для Виктора Ульмана

шаг в утро

взгляд
подносишь ладони к лицу
свет материнский
заливные луга
соломинка
шаг
на цветах проступает роса

песня

её так много
её всё больше
журчит ручейком
течёт потоком
дышит морем
флейта поёт легко
охотничий рог тяжело

родина

в земле
в прохладной земле
в её разноцветьи
в волнении полей
в округлости лугов
где её сердце и душа
в безопасности

возлюбленной

с тобой
и в весельи и в слезах
близость
рука и губы
тоска минует с тобой
и ни к чему
безумие иллюзий

в бараке

друг к другу
битком
построено тяжёлым трудом
предмет и суть
немо и оглушительно

сосед

помощь благо
рука в руке
дверь в дверь
стена к стене
всё взаимно
союз и узы

молитвы

в благочестии слов
наливается созревающее зерно
и преподносится
своему убежищу и источнику
к радости его

в лесу

окроплено
близко и далеко
аромат
дремлет солнце
воздух дремлет
шорох
пригрев
деревья
и аромат

сумерки

ниже
ниже
звон колоколов
пламенеют облака
дотлевает вечер
ниже
ниже
плывущее дыхание луны

ночь

приди мягкий сон
приди сладкая ночь
земля отдыхает
неяркое великолепие
одиноко
мысли о сути

тишина

покой
молчание
смотреть и видеть
тишина
в блаженном созерцаньи
с Богом рядом
ночь провести

Одику[2]

широкий мир теперь нам слишком мал
но будем мы велики смысл сочинив
который нас поднимет в такие выси
где никакой гонитель его убить не сможет

и если мы пришедшие из далей другой страны
в зло рока чтоб его преодолеть
объединяемся неведомою властью
мы в духе родины воздвигнутой в сердцах
воспламенённых чудом
черпáем нескончаемую силу

друг дорогой
мы рады б убежать
от настоянных на жалобах мытáрств
и скрыться в миражах пиров любви

никто нас не спросил
но может сбыться
то что в душе мы страстно возжелаем
в смирении спокойном и негромком.

друг друга мы нашли
благословен сей час
братанье наше не таит угрозы
плечом к плечу союз среди раздора

Пагтеру[3]

что знаем мы
пустая суета исчезнет скоро
но то что осознáем
то недоступно тем
кому мы чужды
кому во власть достались мы
кому неймётся привести к распаду
то что ещё годилось бы вселенной

ослепнуть прежде нам с тобою суждено
чем свяжутся труды с дыханием и эхом
но тихо тайна с нами говорит
мудрее делает
ведёт к родным истокам

как ни манúт дорога
запуганные духом принужденья
гонящим нас
в связующих оковах
отважиться пуститься в путь не можем
единые в порыве пониманья
стремленья к свету
пусть он только снится

мы поняли что нас толкает в путь
и так нашли мы силы для пути

к далёкой любимой

ты далеко
любимая
жива ли
я тону в глухой печали
с тех пор как о тебе нет вести
как свет твой в мою тьму не проникает

погружено во мрак
всё одиноко
хрупко
смертельной стужей я завязан в узел
и зло и беспощадно надо мной
все радости умéршие смеются

ты далеко любимая
мертва ли
взгляни как сотрясают меня чувства
робея в закипающих потоках
снов наяву и в дебрях сна мечтаний

приди же сон
дай хоть на час забыться
смотри
не приходи
о нет приди же
я не знаю
что пожелать себе ещё могу я
любимая
лишь смерти без желаний

ответ

тебе любимая мой одинокий плач
вскипающий в измученности сердца
я каждой клеткой чувствую тебя
но без тебя душа моя ослабла

когда жестокой бурей обессилен
с мольбой отважусь в свой пуститься путь
во мне тотчáс же гулом отдаётся
страдание в бездонной прорве пыток

теперь ты стала беспокойной тенью
и сам я тень и тенью опоясан
и в шорохах рассыпчатых надеюсь
расслышать твой негаснущий призыв

но нет напрасно доверяюсь тени
я ничего не слышу кроме плача
лишь бесконечность воет моим криком
но больше в ней не прозвучать ответу

ответа капля на пожар вопросов
как ощутить любимая твой зов
я чувствую тебя но слов не различить
ответа жду которого не будет

к геральдине

позволишь ли ты мне
просительно умолкнуть в моей печали
я заклинаю образ твой
ты добрый дух спасающий меня
спасает ли
я знаю что спасает

в сияющем покрове
восходишь ты из тьмы
всем сердцем раненым тебя я призываю
оно усталое разбитое немое
в призыве этом обретает голос

и я ведóм его спокойной силой
и становлюсь сильнее и сильнее
заботой мягкой чисто ты во мне живёшь
исполнена добра и милости

приходишь ты в мою печаль глухую
противореча ей и горечи переча
ты ли это
я узнаю твоё тепло душой остывшей
и счастлив я
да счастлив наконец

о смерть
да есть ли смысл умирать
когда весна щебечет у порога
но если дóлжно
я теперь готов
со зрелым сердцем
встретиться со смертью

я близостью её спасён для жизни
и жизни посвящён
она возносит и кутает надёжно в аромат
что дышит мне навстречу
слетая с губ твоих
и знаю я
мы живы

смерть и жизнь

жизнь зимняя
ты смерть
ты смерть проглоченная ночью
смерть в горечи потерянной свободы
смерть огненная в корчах пламени
смерть в которой пропадают
в неё летящие пронзительные тени

ты смерть
к тебе сердца покорно привыкают
так беззащитные перед любым желаньем
они томительно стучат
в мечтательном порыве
и маются в безвыходной груди

о смерть
они хотели бы с тобой смириться
в жертвенности кроткой
однако тщетно
ты изливаешься горящей лавой тлена
на мир оцепеневший
и оставляешь до костей зарубки
ты чёрный хлеб голимой нищеты

оглянись на себя

растоптанный и уничтоженный
оглянись на себя
хозяин ли ты своей жизни
затерявшийся в смерти
что злобно травит тебя
ты не идёшь на свет мечты
ты гнусный комок
обречённой на гибель слизи
вся вселенная против тебя

вселенная
вычерпала и выбросила
глухое безумие ослепило тебя
бог
а что бог
ты от него далёк
ты не владыка мира
пути к богу давно нет
грязная щепка в буре
ты стынешь в кулаке дьявола

без родины без приюта
оглянись на себя
сколько ни утешайся
ты озверевший зверь ненависти
боже мой
что они с тобой сделали
брошенная в лоно пропасти
ночь
глотает тебя
и тьма
безмерна и нескончаема

рабы

брошенные
кичливыми мерзкими подонками
на землю
они падают лицом в грязь
никнут
обносившиеся и опустившиеся
не узнающие самих себя
в бормотании слухов и кривотолков
эти твари не в себе

помешанное время
плетёт сети дурных метаний
и впрягает смерть в её тягло
погоняемую кнутом убийства душу
не спасает пряник надежды
и она корчится
в смертной судороге сарказма

те кто мог бы любить
приходят не с дарами
а со скрежетом
проникнутого ненавистью приговора
и чванятся своей властью
никто больше не свободен
только рабы рабы рабы
и никакой надежды

похороны

песнь первых зябликов
воскресный день
а воздух отсыревший
ещё по-зимнему до самых до костей
немые сосны смотрят трепеща
с песчаной осыпи
в печальной робости
в несчастных грешников
убогие могилы

полдюжины мужчин
подставив плечи
под наспех грубо выстроганный гроб
вяло волокутся на хмурый холм
дождит слезами небо
ночь неотвратима
могилы бездна поглощает жизнь

козёл отпущения

когда-то я был человеком
теперь я вина
современник давящегося стоном
тысячелетнего преступления
сказки о его милосердии уже не для меня
но я давно не ответчик
за чёрные оргии злодеев
я сотворил своё время
обрёл терпение
и буду отмщён за ненависть врагов

заклятая безумием тщета приговора
не может заковать меня в свои цепи
я чужд их грехам
но они отвернутся
едва меня охватит шорох огня
меня поглотит песок пустыни
но я понесу груз тысячелетия
и да воздаст мне эту честь
даруемое Богом спасение

усталость

в объятиях усталости уснуть
но сон прийти боится
тревога мечется в бессонной суете
и не находит места

в тисках усталости
закоченели раны
бежать
бежать
но слишком крепко связан
усталостью свинцовой

власть её неумолима
вгрызается
высасывает
жизнь из пустоты
любовь уже не греет

чувств не осталось
голая нужда
бесстыдно лыбится в мучительных объятьях
суля волною страха захлестнуть
и хриплым воем ледяной тоски

нет
от усталости мне никуда не деться
отныне сон запретен
надежда тонет в пене суеты
и пристани
как ни старайся не сдаваться сну
не разглядеть

неизвестная народная песня

мне до тебя добраться
отныне не дано
увы мне я растерян
забыт давным-давно

мне жребий погребенья
в глухой тиши земной
мой маленький подарок
отвергнут злой судьбой

я умер слишком юным
увяла роза та
любовь погибла рано
осталась пустота

ты только не печалься
тебя не тронет тень
спи твой блаженный трепет
укроет снежный день

а если силы тают
мне принеси любовь
пусть путь к моей могиле
подскажет сердца кровь

окаменение

крик дроздов из чащи леса
весенний воздух всё ярче
робкое пробуждение весны
терзает изболевшуюся душу

графика сосен
тянущих тени
к далёким печальным возлюбленным
моей боли им не понять
лучше бы я ослеп

блёклое сито вечернего неба
кутает в саван серой печали
в корчах неукротимого трепета смерти
думаю немо о мёртвой любви

лавина рождённой неволей ярости
превращает сердце в пустыню
претерпеваю как торгуются душа и плоть
как злая страсть становится разбоем

роса мира
молодое вино
вспухающее пеной слёзной крови
окаменевший в лишениях
окоченевший в холоде
так и умру среди убийц

предвесенний день

дробится ночь
крадётся прочь
пронзают стрелы вьюг
гоняя снежную крупу
по высохшим холмам

за ветром вслед влачится день
на больно голый склон
терзает так что гонит страх
из склепа дней сбежать

внизу дыхание долин
манúт к себе туман
что оперяется в лесу
и дымкой льнёт к траве

не оттого ль я одинок
что гибелью заклят
лицо ещё щекочет жизнь
но тело смёрзлось в прах

вечерней бури тяжкий стон
поля вгоняет в страх
надежда на семи ветрах
пропавший ищет след

наступление ночи

восходит ночь
сырой огромной штольней
сжирает мутный день
гигантской пастью
сумерек остатки набрякли тяжко
в продрогших клочьях стылого тумана
и лес
и луг
и человек
и зверь
стыдливо растворились
в потоке тьмы

одинокая весна

пора бы и весне
но душу
на угрюмой дыбе цвета
пытает осень

пора бы утром
солнечному свету
будить меня
но чувствую лишь ночь

над лесом и над полем
тепло мерцает блеск
крошится мой венец
в печали по увянувшему чувству

усталое убийственное время
меня сковало холодом смертельным
пропитанная страхом смерти ржа
грызёт меня пока ещё живого

а там в долинах почка и зерно
в порыве пробужденья
туманы зализывают день
исколотый терновником

дымка утреннего мира
мне холодит лицо
о Боже дай мне что пожелаешь
что приведёт к Тебе

и то что уделúшь
не ношей тяжкой будет
а наградой
о Боже
милосердие Твоё
вот свет моей звезды

молитва в тяжкие дни

изобилие мира
осталось ли от него хоть что-то
ошмотья несчастной плоти
в дьявольском буреломе
изуродованные желание и любовь
с вывороченными корнями

в затхлом смраде угроз
плодятся страдания и страхи
визгливые жалобы
гримас ненависти
вгоняют в ужас
прах спотыкается
о больное бытие земли

вдребезги разбилось
сияние дарованного времени
лицо окровавлено
дикими когтями
в клочья разодрано моё платье
дай же нам всем поскорее
вечность

открой пути
а если духовное чутьё
обратится против Тебя
благим дождём Твоего слова
даруй семя и благословение
сними проклятье

многое
праведно хранимое в Ветхом Завете
осталось от изобилия мира
отданная в Твои руки
и озарённая Тобой
остаётся
скреплённая Тобой
наша любовь

плач и утешение

они чуть не погубили Бога
и измарали Его светлый мир
потёмки их спящих душ
осмеяли чистоту Его святости
всюду царит изрыгая угрозы
злая сила
и если кто-то осмелится рассмеяться
в лоснящуюся рожу насильника
Бог онемеет от боли
причинённой Ему диким безумием

эта боль знакома тем
кто робко вслушивается в даль
кто в немом нетерпении
ждёт зова и страстно всматривается
проваливаясь в ожидание
но зов не раздаётся
песня не льётся
лишь мерзостно одураченный слух
испуган пронзительным звуком
и трепещет в застывшем дне
перед Богом
которого они чуть не убили
в Его светлом мире
так боязливо измученном
потёмками их душ
в злобе и набухшей ненавистью давке

ничто не спасёт от злой силы
никакое молящее песнопение
что искрясь смеётся в ужасе
и вопреки звучанию трепета
сквозь тьму бесчестия и ночи
с нетерпением ожидает
негасимого солнечного света
ожидание
всматривается в Него
и не высмеивает Его святилище

когда-нибудь
не замороченный больше злой насмешкой
прольётся новый день
будьте радостно смелы
присутствие Бога
исцелит безумие светом
не приносящим боли

ночь бесконечна

без чувства сгоревшая ночь бесконечна
мёртвое море
иссохшее море
заброшенное пространство
ночь без меры и края
лихорадочно коченеющая
величавыми призраками
исчезающими в чёрной пене
всё съёживается и застывает
свежим росткам остаётся лишь цепенеть
кровь сворачивается в руду
немо замирает
любая мечта
задушенная туго затянутыми болтами
и лишь судьба
злой рок
ночь без рассвета

лишь знак
завернувшейся в платок глубокой скорби
туго набитое чрево ночи
жиреющей невезучими должниками
отчуждённо и брезгливо
роящимися в колтуне толпы
где жизнь внезапно задыхается
и стыло испускает дух
ночь нага́
пугливо спотыкается весло времени мрака
дымящегося тленом
безлюбое
чужое
ни брат ни друг
время отчаянно вспухает
отвесной пропастью

только ночь
эта ночь
ни одной душе этого не вынести
беда
пьяно матерясь
призрачно плетёт свои сети
поглощает окружающую вечность
и глумится над светом
что по слову Творца
хотел бы пробиться
сказав Его
да будет свет
туда
где желания и мольбы засыхают на корню
низринутые
грязными гиблыми волнами
в бездонный порок
удушливой тревоги

однажды

однажды
ах если бы хоть однажды
покой
однажды
приют кладезь удовольствий
однажды
тёплая от ног пыльная обувь
однажды
возможность сказать мирное слово
и не изводя себя сумбуром и безумными шутками
проводить время в комнате с книгами и сундуком
однажды
всего лишь однажды
покой

однажды
покой от потока дурных мыслей
однажды
отличимый от ночи день
однажды
выпрямиться не колеблясь
однажды
наслаждаться лесом и лугом
никогда больше не страдать под гнётом
и в безопасности от преследующих лап чудовищ
однажды
быть свободным от дум

однажды
хоть однажды
насладиться собственным временем
однажды
радостно сбросить груз хлопот
однажды
беззаботно открыться чудесам
однажды
исцелиться от наследства предков
и ничего больше не знать о язвах и ранах
однажды
с облегчением излиться
освобождаясь от тяжести и страданья
однажды
насладиться правдой

однажды
да будет позволено наконец покою
объять меня тихой негой
радостно я принял бы пыль дорог на свои башмаки
я хотел бы отважиться на тайное благоговение
но меня гнетут чёрные мысли
только однажды
забыться в безвинном покое
однажды
только однажды
покой

заблудившаяся молитва

в гнойных струпьях и ранах
злой судьбы
брошенный в бездорожье ночи
лихорадочно бормочу
смущённую молитву

судьба мне
утонуть бесследно
без надежды
без отрады
одиноко
безутешно
захлебнуться забвеньем
в водовороте призраков

кому повем
кто услышит
мою гнетущую мир нужду
когда украшенные обрывками былой мечты
мысли парализованы

без дороги брошенное в пропасть
где полощет жертву ночь
вечно моет и полощет
бродит моё угасающее знание
чуждое себе и своим корням

раненый мир

прочь
подальше отсюда
но меня всё держит
ничто меня не держит
спутник мой одиночество
рана моя весь свет

и любовь моя страх за всё
что дорого душе
и всё чего страстно хочу
тёмная рана
мой мир

в неведеньи
разорванный в клочья
предстану перед последним судом
и пусть умру
но не смирюсь
со страшной раной земной

исчез бы отсюда с моей раной
но я и родина одно
не соблазнят меня
призывы покинуть её
я сам
рана этого мира

я бы хотел и не хотел прочь
и не знаю
но знаю
что меня держит
спутник мой в моём одиночестве
самая глубокая рана
раненый мир

молитва о ниспослании

Ты
смутный свет
молю
услышь
коль я лишь в отцовском Твоём глазу
малым семечком и существую
и сгожусь ещё
чтобы расцвести
так дай мне умереть не теперь

так дай же
о смутный свет
силы
чтобы на страшном суде
мне было позволено
погрузиться в Твои замыслы
и понять Твой план и набросок

Твой план
в котором увижу себя
без вины виноватым
доверяющим только Твоему духу
подмастерьем
ступенькой
перед порогом
что строю
для Твоего жилища

узрю я
кто строит силу Твоих планов
но мои долгú что семена
прорастают слезами
оплакиваешь Ты мои страдания
как я Тебя в нетерпеньи желаю
так дай мне себя

одинокие пути

1
мне нечего больше терять
я не могу больше думать о малом
и потому обращаюсь
к создавшим человека
и украшающим его
праподаркам

здесь я стою
и хочу принадлежать себе
а не доверить себя дикому зверью
что похотью ужимок
оскорбляют мою душу

я так стар
я больше не могу
упёртостью преследователей
стеснять свой дух

и льстить льстецам давно уже не хочу
хочу лишь погрузиться глубоко
в целительную силу Творца
чтоб не окоченеть
и вкусить блаженства

2
во что бы то ни стало
я должен победить
хочу сделать своей страстной целью
самые потаённые сокровища
гордясь пыльными зубцами
крепостной стены

я видел
и мои желанья питают
источники
что тайно струятся
и вновь возводят то
что давно живёт в душе
по законам духа

я молод ещё
и хочу
на радость звёздам
вплетать духовное
в этот тварный мир

буря
молния
свежесть мысли
превратят в лохмотья
всё что сковывает меня цепями
и плоть моя очистится от скверны

новый год 1945

переполненый войной гнётом кровью распрями
тяжкий год подходит к концу
мы претерпеваем горечь времени
бушующих опустошительных пожаров судьбы

смерть
сеяла ненависть и зависть
как грешны были наши руки
отыщись пути к спасению
мы были бы готовы
к публичному покаянию
в качестве созревшего
жертвенного хлеба Господа
который даётся нам Его волей

Он то благословляет то далёк
и видит как убоги наши усилия
теперь тише
Его свет
хочет явить себя
первой звездой
нового года

 возможно

возможно
темнота густа
возможно
треснет эта хрупкая броня
возможно
счастье справится с несчастьем
посланец возвестит освобожденье
и уничтожит ужасы и страхи
возможно
свет блеснёт из темноты

возможно
может быть возможно
мир велик
и вопреки всему что мы узнали
спасение возможно станет чудом
возможно
проклятие уступит место благу
надежды не лишатся исполненья
возможно
безграничное смирится

возможно
что спасение родится
из праведного как слеза смиренья
где жажду милосердно
сокрытый пламень ада украшает
возможно
однажды канет в нети то
что нависает непроглядной жутью
как будто алчет человечьих душ
голодный дух безумья

бессмертие

бессмертие моё ли ты теперь
ведёшь ли ты меня дорогой к Богу
скончался ль я и твой ли я теперь
зерно ли я в бессмертья оболочке

и если так одно ли мы теперь
возьмёшь ли ты меня отсюда прочь
под небо сердоболья своего
и превратишь ли в звёздочку средь звёзд

позволь в твоём расплавиться огне
в тебе живым и мёртвым раствориться
в плену остаться памяти твоей

позволь моим деяньям течь в тебе
чтобы в тебе достигнуть завершенья
и в солнца твоего цвести лучах

 в этом времени

в этом времени и против него
чужой и близкий
таинственно вглядывающийся
в глубины духа и тела
посвящённый в возвещающие
о ненависти и любви причины
разрушенный и возрождающийся
ты наготове

неуязвимый для бед и обид
ты готов
ты слышишь грохот этого мира
в котором всё рушится
и понимаешь радость и страдание
всех земных тварей
сплетаясь в клубки
гонимые бурями
в замкнутом пространстве
они угасают и загораются
ты же свободен

ты свободен
ты собиратель этого времени
доверенное тебе временем
ты вначале внимательно рассмотрел
и освятил этот мир
взглядом и смыслом
дарованных вечностью основ
воплощённых здесь в разноликих картинах
ты сам время

мгновенье творения

забывающее Его мгновенье
лишь парение мёртвой печали
убоявшийся повседневных лишений
теряет собственную жизнь
и не видит своих истоков

это мгновенье
уничтожает любое счастье
только тяжёлая и долгая
шаг за шагом
неустанная работа
способна победить
корневую тьму

мгновение
когда мир сбивается с пути
к предначертанному спасению
обременяет себя ужасом
но ценно творением

песня скитальца

разлука жребий мой отныне
моим скитаньям нет конца
пока поруганы святыни
родного не найти крыльца

нет ни пристанища в могиле
ни смерти что освободит
бреду в бреду бессилья силы
и вечность мне в глаза глядит
под ноги стелются дороги
мой след по всей земле бежит
мечтаю о родном пороге
как вечный жид

из бегства не творя кумира
сумею то что не сумел
и доброй станет прочность мира
как Бог велел

на краю

стоя на краю
вижу
здесь отважусь на последнее
где возвышаясь над всем
опасно влекут
вопросы вопросов
я в глубине души
спотыкаюсь
о всем сердцем принимаемый закон
Господи
Ты казнишь и милуешь
я Твой
Господи
Ты созидаешь и разрушаешь
Твой я Твой
Господи
Ты наблюдаешь и действуешь
оставляешь всё как есть и преображаешь
прими меня как принимает оправа
камень

собираюсь с мыслями
и смущён
не изгой ли я здесь
гордец
которого бури мира
сначала в снах
потом наяву
воспитали
трепали меня так
что я породнился со всеми началами
теперь я росток всего творящегося
и причина в Тебе
позволь же
всему уладиться
расти в Тебе
чтобы Ты и я
были вместе
чувствовали всё
как единое целое
мудрости и красоты

на пределе

так на пределе
где границы
уже рассорили полёт и бегство в пух и прах
когда повисший без опоры вопрос
безбожно расточается в безмерном
рождая роскошь из нужды
в безумии отчаянном паденья
и ни одно творение не может
труд образа в единстве воплотить
когда законы меж собой в раздоре
и не ведут к могуществу и силе

так на пределе
где чужие голоса
вкруг разума роятся там
где равновесие держать необходимо
собрав себя из рухляди в одно
а оно плывёт и тает
растворяется алчбою
земли своей остатки жадно губит
собой хмелея мысли закипают
настойчивые
просятся на волю
историей высокой скоро станут

так на пределе
удержаться под сводом чувств
рождённых вольным ветром
что воспламеняют
новый мир и движут
уж воет вихрь пред новыми вратами
ища лицо
чтоб не вслепую дрались
с безумьем предков пьяные потомки
а чтобы
светло и благостно пришли
избранниками будущего мира


согласие

чем станем мы в неведомом сегодня
не заглянуть в незнаемое завтра
утратившие родину
мы жертвы в битве за кормёжку
так скуп паёк судьбы
и ждать обречены мы чьей добычей
окажется кровь порванных сердец
кому понравится купить нас по дешёвке
злой своре в грязь затаптывать сердцá
не будет нам и малой передышки

забитые измученные
мы невольно
изрубленные дни берём на душу
в самих себе нуждаясь
и ни крохи голодными не видя
мы солью утешаемся отбросов
изглоданные струпьями мы терпим
калечащие ласки наказаний
и готовы над головой воздеть рубахи
белым флагом мира
которого стыдятся убийцы

краснеют флаги от следов войны
бессильно падают
и сами мы паденье
под музыку пронзительную флейт
мы стужа и заледеневшая волна
и олова расплавленная лава
которой власть имущие паяют
зияющие раны межвремéнья
мы орудие жестокого убийства
и неизвестности гнилой источник

мы неизвестность
в мире что решает свои судьбы
мы раз за разом
вечно наступаем на грабли сказок
что решим навечно
мы не хотим страдать
но мы готовы
сносить невыносимые мученья
дабы отмучиться однажды навсегда
что может поддержать нас
смирение принять одно из двух
освобожденье или принужденье
и если мы не можем защититься
согласие поможет устоять
и попытаться обрести отраду
в вечном слове Бога
которого душою страстно чтим

Примечания

[1] — Кама (санскрит) — чувственное удовлетворение, наслаждения, вожделение, страсть.

[2] — Шарль Одик  (Charles Odic) – участник французского Сопротивления, был депортирован в Бухенвальд. В 1948-1968 г.г. мэр Севра. В 1972 г. опубликовал книгу «Завтра в Бухенвальде».

[3] — de Paghter – голландский друг Адлера в лагере.